Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 53 – Андрей Глухарёв

Мой маршрут увел меня довольно далеко от того места, где мы начали. Балкон здесь сужался, изгибаясь вокруг какой-то несущей колонны. Стеллажи тут выглядели еще более ветхими. Один неверный шаг — и эта гора гнилого дерева обрушится под собственным весом, подняв грохот на весь мертвый город. Я остановился, прислонившись спиной к холодному камню колонны, и прикрыл глаза. Усталость накатывала тяжелыми волнами. В голове билась назойливая мысль: а что, если Венца вообще нет в записях? Что, если Тот-Кто-Во-Тьме, обретя плоть, просто уничтожил все упоминания о нем? Мы ходим по кругу в гигантской могиле, тратя драгоценные часы Сна Дракона. Валериан и его наемники, по крайней мере, выбрали быстрый путь на тот свет. А мы растягиваем удовольствие.

Я потер переносицу, собираясь с силами, чтобы продолжить этот бессмысленный перебор глины, как вдруг…

КРАХ!

Это был оглушительный треск ломающегося сухого дерева, за которым последовал грохот десятков падающих каменных табличек, разбивающихся вдребезги о каменный пол. Эхо подхватило этот шум, многократно усилив его, швыряя от купола ко дну колодца и обратно.

Мои глаза мгновенно распахнулись. Сонливость и усталость испарились в долю секунды.

— Мать твою, Даррен… — процедил я.

Я ни единой секунды не сомневался в том, что это был Даррен.

Ни один гуль, ни один упырь или даже козлоногий демон не смог бы произвести столько шума, как этот человек. Как известно: если в пустой комнате есть единственная скрипучая половица, наемник обязательно на нее наступит, а потом еще и подпрыгнет, чтобы проверить на прочность. Не знаю, как сильно Даррен подпрыгнул, но грохот стоял на зависть всем наемникам континента.

Я не побежал. Я бесшумно скользнул во мрак, перетекая от одного древнего стеллажа к другому, мягко ступая перекатом с носка на пятку. Одной рукой я приглушил зеленоватый свет трубки Харгрима, чтобы он не прыгал по стенам, выдавая мое движение, а другой рукой крепко сжал рукоять кинжала. Я обогнул покосившийся ряд полок и резко замер у края образовавшегося провала. Пол здесь просто исчез. Большой квадратный кусок каменной кладки, не выдержав веса времени и одного конкретного идиота, рухнул вниз, образовав неровную, зазубренную пасть шириной шага в три. Края пролома все еще крошились, осыпаясь сухой землей и щепой в темноту.

На противоположном краю дыры уже стоял Молчун. Он не издавал ни звука, его поза была расслабленной, а руки свободно опущены вдоль тела. Я посмотрел на него сквозь серую пелену поднятой пыли. На мгновение, на одну короткую, невозможную долю секунды, в тусклом зеленоватом отсвете мне показалось, что безымянный надсмотрщик… закатил глаза. Это был настолько обыкновенный, настолько искренний жест глубочайшего презрения к чужой некомпетентности, что я даже моргнул от недоверия. Но когда я открыл глаза, маска ледяного равнодушия снова была на месте. Наверное, мне просто померещилось от усталости. У таких, как он, не бывает эмоций.

Я опустился на одно колено и заглянул в провал, подсвечивая трубкой. Дно находилось футах в пятнадцати ниже. Это была гора обломков, сломанных досок, перекрученных ржавых скоб и тысяч разбитых в крошево глиняных табличек. В самом центре этого хаоса барахтался Даррен. Он лежал на спине, раскинув руки, и сдавленно, сквозь стиснутые зубы, сыпал такими проклятиями, за которые в Столице жрецы Теоса отрезали бы ему язык тупыми ножницами. Бывший командир отчаянно старался не орать, но боль и злость явно брали свое.