Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 54 – Андрей Глухарёв

— Живой, грация ты эльфийская? — ледяным шепотом бросил я вниз.

Даррен дернулся, поднял лицо к источнику света и злобно зашипел:

— Здесь гнилые балки, Марек! Я просто поставил ногу, а эта дрянь ушла у меня из-под сапог, как кочка на болоте!

— Я спускаюсь, — коротко бросил я. — Не шевелись, пока не проткнул себе зад какой-нибудь острой дрянью.

Я отстегнул от пояса моток тонкой веревки, быстро обмотал конец вокруг чудом уцелевшей каменной опоры стеллажа и сбросил остаток вниз. Затем, не теряя времени, скользнул в провал. Молчун спустился почти одновременно со мной, просто перемахнув через край и мягко спружинив на горе обломков, даже не воспользовавшись веревкой. Выпендрёжник, мать его.

Я подошел к Даррену, схватил его за воротник куртки и рывком усадил на обломки. Мои руки в плотных перчатках быстро и жестко пробежались по его ребрам, плечам и ключицам. Наемник зашипел от боли, попытавшись отстраниться.

— Сиди ровно, — процедил я, надавливая пальцами на суставы. — Кости целы. Ничего не хрустит, кровью не харкаешь. Повезло тебе, ублюдок. Мог бы напороться на стальной штырь или сломать позвоночник.

Я поднес свет поближе к его лицу. Правая скула была содрана до крови, а под глазом уже наливался внушительный, сочный синяк, стремительно приобретающий цвет гнилой сливы. К утру глаз заплывет полностью.

— Меня тошнит от этого города, — глухо пробормотал Даррен, вытирая кровь со щеки. Его руки дрожали. — Каждый камень здесь хочет нас убить.

— Вставай и не ной. Если бы этот город хотел нас убить, ты бы уже летел до самого первого яруса, — я подал ему руку и рывком поставил на ноги.

Пока Даррен отряхивал свою одежду, морщась от ушибов, я наконец позволил себе оглядеться. Мы находились не на нижнем балконе, как я ожидал. Это было закрытое помещение, вырубленное прямо в толще глухой стены, отделяющей Зал Архивов от самого города. Комната была квадратной, шагов десять в ширину, и вся, от пола до потолка, заставлена стеллажами. Но самое странное заключалось в другом. Я медленно обошел комнату по периметру, подсвечивая стены. Гладкий, сплошной камень. Ни единой арки. Ни намека на дверной проем. Ни даже узкого лаза для вентиляции, по которому мы сюда проникли.

— Здесь нет дверей, — вслух констатировал я, проводя рукой по холодному камню. Кладка была идеальной. — Вообще. Эту комнату не просто закрыли. Ее замуровали. Сложили стены уже после того, как занесли сюда эти полки.

Молчун стоял у одного из уцелевших стеллажей. Он даже не посмотрел на стены. Его бледные пальцы аккуратно, с почти нежной заботой смахивали вековую пыль с длинной каменной таблички, испещренной глубокой, угловатой клинописью. Слабый свет выхватывал острые тени в углублениях древних букв.

— Что там? — я подошел ближе, вставая у него за плечом. Мой взгляд скользил по ровным строчкам, пытаясь уловить хоть каплю смысла в этой геометрии. — Рецепты бессмертия? Списки жертв?

Молчун закончил читать, аккуратно положил табличку обратно в пыль и медленно, равнодушно пожал плечами.

— Трактат о преломлении душевной энергии в кристаллах лунного камня, — его голос звучал так буднично, словно мы обсуждали цены на репу на столичном рынке. — Формулы. Древняя магия высшего порядка. Знания, за которые Инквизиция вырезала бы целые города, а маги Коллегии отдали бы свои правые руки.