Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 49 – Андрей Глухарёв

— Пролезешь. Выдохнешь, втянешь живот, пожертвуешь парой пряжек и пролезешь. Или останешься здесь и будешь ждать, пока падаль снизу не решит тобой поужинать, — мой голос был холоден и безжалостен. Я не собирался уговаривать. — Молчун, пойдешь первым. Проверишь выход, закрепишь там. Даррен — за тобой. Я страхую его задницу, чтобы он не застрял и не сорвался.

До купола нужно было преодолеть короткий открытый участок крыши-перемычки. Мы двигались быстро, пригнувшись к самому камню. Никаких лишних движений. Через десять минут мы были на месте. Примыкающая к Залу Архивов стена оказалась широким, полуразрушенным акведуком, который чудом не обвалился за века. Мы пробрались по нему, стараясь ступать только по целым блокам. Здесь, на высоте, ветер трепал полы плащей, норовя сбросить нас вниз.

Ближайшая каменная труба вентиляции торчала прямо над нами. Она была квадратной, выложенной из пористого черного кирпича, и на первый взгляд казалась непроницаемо темной. Расстояние до трубы было небольшим, но внизу зияла пропасть в добрых сорок футов.

Молчун не стал ждать приказов. Он подпрыгнул, ухватился пальцами за край трубы, подтянулся с пугающей, неестественной легкостью, словно в его теле не было веса, и просто втек внутрь. Ни звука, ни шороха. Как вода, уходящая в водосток.

— Твоя очередь, герой, — я обернулся к Даррену.

Тот стоял под трубой, запрокинув голову. Его руки дрожали.

— Я не смогу… Марек, я сорвусь…

— Не сорвешься. Я подсажу, — я подошел к нему вплотную, переплел пальцы, образуя замок. — Ногу. Быстро!

Даррен сглотнул, поставил тяжелый сапог мне в ладони. Я стиснул зубы, напряг спину и, вложив в рывок всю свою силу, рванул вверх. Наемник ухватился за края вытяжки, повис, судорожно скребя сапогом по стене.

— Подтягивайся, мать твою! — прошипел я, упираясь ладонями в его задницу и буквально вталкивая его внутрь.

Он кряхтел, извивался, как червь на крючке. Широкие наплечники зацепились за узкие края трубы.

— Выдохни! — мой голос едва не сорвался на крик.

Даррен сдавленно выдохнул воздух, и я, воспользовавшись этим мгновением, с силой вогнал его в трубу. Его сапоги последний раз дернулись, и Даррен исчез в темноте.

Я остался один у подножия раскинувшегося купола. Бросил последний взгляд через плечо на площадь, на застывших каменных химер, которые все так же смотрели в никуда, подпрыгнул, ухватился за край и бесшумно подтянулся в душную, пахнущую вековой пылью черноту вентиляционной шахты.

Труба шла под крутым углом. Я тут же заскользил вниз, тщетно пытаясь притормозить растопыренными локтями и каблуками сапог. Плотная кожа куртки жалобно шелестела по древнему камню, нагреваясь от трения. В нос ударил густой, настоявшийся запах сухой бумажной пыли и мертвых жуков. Мой спуск длился от силы пару десятков ударов сердца, а затем каменный скат резко оборвался и меня выплюнуло в пустоту. Я вылетел из отверстия вытяжки ногами вперед, инстинктивно группируясь в полете. Краем глаза успел заметить метнувшуюся в сторону тень — Даррен, тяжело дыша, едва успел отшатнуться, чтобы я не снес его. Мои сапоги ударились о твердую поверхность, я погасил инерцию мягким, беззвучным перекатом через плечо, мгновенно вскакивая на ноги. Правая рука уже сжимала рукоять кинжала, левая легла на ложе арбалета.