Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 48 – Андрей Глухарёв

Даррен проследил за моим жестом. Его дыхание стало тише.

И дело было не только в чистоте. По обеим сторонам аллеи, через каждые десять шагов, на низких гранитных постаментах восседали скульптуры. Архитекторы Жемчужных Королей питали больную страсть к химерам. Это были гротескные, уродливые создания: львиные туловища, изогнутые дугой костяные крылья, прижатые к бокам, и массивные, непропорционально большие головы, напоминающие собачьи, но с человеческими, плоскими чертами лиц. Они сидели на задних лапах, устремив слепые каменные взгляды строго вперед, на противоположную сторону аллеи.

— Обычный камень, — пробормотал Даррен, хотя в его голосе не было уверенности. — Просто охранные статуи. У нас в Столице такие перед банками ставят.

— В Столице тебя не хотят сожрать на каждом шагу, Даррен, — хмуро ответил я.

Я не мог оторвать от них взгляда. Моя паранойя, верная и старая подруга, сейчас выла в полный голос, царапая череп изнутри. Я сфокусировал зрение на третьей статуе по левой стороне аллеи. Я смотрел на нее долго, не моргая, позволяя глазам слезиться от едкого воздуха. Серый камень. Неподвижные контуры. Игра теней от закручивающейся над городом магической воронки могла обмануть кого угодно. Но я готов был поклясться своей лучшей отмычкой, что минуту назад ее морда была повернута чуть правее.

Я моргнул, прогоняя наваждение. Усталость берет свое. Глаза начинают врать. Я перевел взгляд, оценивая расстояние от нашего переулка до Зала Архивов, прикидывая время перебежки, если мы все же решимся на это безумие.

Три удара сердца.

Я снова перевел взгляд на ту же скульптуру. И перестал дышать. Мгновение назад ее морда смотрела ровно на восток, на своего двойника по ту сторону дороги. А сейчас ее тяжелый, плоский нос был чуть-чуть, буквально на палец, довернут в сторону парадных дверей. И крыло. Левое крыло, которое было плотно прижато к боку, теперь слегка, едва заметно отходило от туловища, словно статуя готовилась размять затекшие суставы.

Камень не поворачивает шею. А если поворачивает — то это не камень.

— Марек? — шепот Даррена вывел меня из оцепенения. Наемник заметил мое напряжение. — Что ты увидел?

— Если хочешь кого-то переиграть, никогда не садись играть за его стол, — процедил я, медленно, по-пластунски отползая от края крыши в спасительную тень голубятни. — Мы не пойдем по земле.

— Тогда как⁈ — Даррен вскинул руки, его голос сорвался на отчаянный, глухой скулеж. — Мы же не птицы!

— Нет. Мы крысы, Даррен. Обычные, грязные помойные крысы, — я посмотрел на вытянутый купол Зала Архивов. — А крысы ходят по трубам.

Я поднял руку и указал пальцем. Там, у самого основания купола, где зеленая чешуя встречалась с каменной кладкой, торчали короткие трубы.

— Вытяжки, — констатировал Молчун. В его голосе промелькнуло то ли одобрение, то ли констатация очевидного факта.

— Именно, — кивнул я. — Вентиляционные шахты. В архивах наверняка хранятся тысячи древних свитков. Пергамент, папирус, кожа — все это гниет без циркуляции воздуха. Таким зданиям нужно было дышать. Трубы узкие, но человек пролезет. Они должны вести под самый потолок.

Даррен сглотнул, с ужасом глядя на темные отверстия труб, нависающие над бездной.

— Они высоко. И узко… Марек, мы не пролезем там, даже если каким-то чудом заберемся на такую высоту.