Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 33 – Андрей Глухарёв

Вжик-вжик.

Я прислонился спиной к холодной кладке, прикрыл глаза и позволил своим чувствам растечься по залу. В нашем ремесле зрение часто обманывает — в темноте тени любят играть с разумом. Но слух и обоняние никогда не лгут. Воздух здесь был…

Вжик-вжик.

— Прекрати, — не открывая глаз, тихо бросил я.

Скрежет прекратился не сразу. Даррен сделал еще один, рефлекторный оборот бруска, прежде чем его рука замерла. Я услышал его прерывистое дыхание.

— Он затупился, — виновато ответил наемник. В его голосе звучала жалкая попытка оправдаться. — Если придется рубить кости… сталь должна петь. Иначе лезвие застрянет в ребрах.

— Твоя сталь поет так громко, что скоро сюда сбегутся все ценители музыки снизу, — я приоткрыл один глаз и посмотрел на него. В тусклом свете гномьей трубки, лежащей на столе, лицо Даррена казалось серым. — Убери камень, Даррен.

Он не ответил, но брусок послушно скользнул в поясной подсумок. Я вновь прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Теперь, когда Даррен сидел тихо, сквозь давящий гул Эре-Нергала ко мне пробилось что-то новое — то, чему здесь совершенно не было места.

Лязг.

Короткий. Четкий. Лишенный сумятицы и злобы обитателей этого города. Не шарканье гниющих ног или бряцанье цепей на телах высшей нежити, а звук металла, с силой бьющего о металл. Следом за лязгом донесся приглушенный расстоянием, но отчетливый человеческий голос. Громкий, поставленный. Командный рык.

— Сомкнуть щиты! Второе звено — шаг назад! Пики, работаем в темп!

Я мгновенно открыл глаза. Моя рука скользнула под плащ, пальцы привычно обхватили гладкую рукоять арбалета.

Хлоп! Буу-ух!

Снизу, из лабиринта ровных, как стрела, улиц, донесся глухой взрыв. Воздух за пределами нашего башенного укрытия мигнул. В зияющем провале балкона, выходящего на центральную часть города, отразилась тусклая, болезненно-оранжевая вспышка. За ней последовал грохот, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом.

— Теос милосердный, что это? — прошептала Лира. Ее глаза расширились от страха.

— Заткнись, — беззвучно, одними губами произнес я, вскидывая раскрытую ладонь.

Я сделал два кошачьих шага к пролому балкона, прячась в густой тени колонны. Харгрим, забыв про свои глиняные таблички, потянулся было за молотом, но я жестом его остановил и приложил палец к губам, недвусмысленно призывая к тишине. Гном недовольно засопел, но послушно замер.

Я распластался по стене у самого края балкона, там, где выщербленный черный камень образовывал подобие насыпи. Серый туман внизу клубился, как грязная вода в кипящем котле, перекатываясь между террасами древних зданий. Сначала я ничего не видел, только слышал. Звук приближался с западной стороны, там, где мы оставили выбитые козлоногими демонами Черные Врата. Но это точно были не демоны.

Наконец, я их заметил.

Далеко впереди, по идеально ровной улице двигался отряд. Три десятка человек. Но слово «люди» здесь подходило меньше всего — это была ощетинившаяся сталью машина. Они шли сомкнутым строем, плечо к плечу, закрывшись огромными, в рост человека, ростовыми щитами. Черненая сталь щитов была покрыта светящимися рунами, а из-за них щетинился лес длинных копий с широкими, гранеными наконечниками. Настоящая классическая «черепаха». Построение, которое регулярные армии используют для прорыва укрепленных позиций или отражения орочьей конницы на Южном тракте.