Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 115 – Андрей Глухарёв

— Заткнись, Харгрим, — холодно осадил я его, вытирая лезвие. — Дилетанты или нет, а одного из охранников Призывателя они вывели из строя. Чернокнижник прошел здесь, наступил на плиту — или кто-то из его зверушек оплошал. И он не стал тратить время, чтобы добить тварь или освободить ее. Просто пошел дальше.

Эта деталь нравилась мне меньше всего. Призыватель не ценил свои инструменты. Он был готов разбрасываться высшими демонами, как дешевыми отмычками, лишь бы двигаться вперед.

Пока мы с гномом изучали ловушку, Лира отошла к противоположной стене камеры. Страх в ее глазах сменился тем болезненным любопытством, что толкает исследователей в самые темные подземелья. Она завороженно разглядывала грубую, выветренную резьбу на блоках гробницы — угловатую, первобытную, непохожую на изящную клинопись Жемчужных Королей.

Лира подняла руку. Бледные дрожащие пальцы потянулись к одному из концентрических кругов, высеченных на уровне ее лица.

— Я бы этого не делал, пташка, — негромко предупредил я, краем глаза наблюдая за ней.

Но любопытство пересилило инстинкт самосохранения. Пальцы коснулись холодного серого камня.

Резкий короткий вскрик.

Лира отдернула руку так, словно сунула ее в костер, отшатнулась от стены, прижимая ладонь к груди. Лицо исказила гримаса неподдельной боли, дыхание сорвалось на частые судорожные всхлипы.

Я в два шага оказался рядом, перехватив ее запястье.

Подушечки пальцев, которыми она коснулась резьбы, покраснели, на коже уже вздувался белыми пузырями ожог. Пахло тем же, чем шипящая на полу кровь демона — жженой плотью и кислотой.

— Камень… — прошептала Лира, глядя на свою руку полными слез глазами, губы тряслись. — Камень жжется…

Она подняла на меня затравленный взгляд.

— Эта стена не просто скрывает от Ока. Она ненавидит магию, Марек. Выжигает ее. Я только коснулась — и почувствовала, как она тянет из меня Искру. Попробуй я сотворить здесь хотя бы простейший свет — она сожгла бы мне руку до кости.

Я отпустил ее запястье, медленно перевел взгляд на монолитные, исписанные рунами стены, уходящие во мрак коридора. Эль-Карнах не был дилетантом, что бы там ни бормотал наш бородатый эксперт по взрывчатке. Великий Архитектор построил не простую гробницу, а клетку, поглощающую магию. Мертвую зону, где не действуют законы ни Света, ни Тьмы. Для Призывателя, чья сила строится на магии крови, этот коридор станет настоящим филиалом Бездны. Но и нам здесь ничего хорошего не светило. Мы лишились даже тех жалких крох волшебства, на которые была способна Лира. Теперь у нас оставались только гномья сталь, порох и собственная изворотливость против человека, которому больше нечего терять.

В этот момент откуда-то издалека донесся приглушенный рёв. Один длинный, раскатистый рык, слитый из сотен тысяч мертвых глоток, пробирающий до самых костей. Осмысленный — в нем звучала леденящая неотвратимость приказа. Эре-Нергал выдохнул. Легионы высшей нежити, слепые Судьи, дикие упыри, мертвые гвардейцы — все обрели в одну секунду единый голос.

А затем, на самой высокой, рвущей барабанные перепонки ноте, рев оборвался — словно невидимый дирижер резко опустил палочку.

Мертвая тишина рухнула на мертвый город.

Воздух вокруг нас отяжелел. Он давил на плечи, сжимал грудь так, что стало трудно дышать. Волосы на затылке встали дыбом. Даже невозмутимый Крэг перестал жевать губу и тревожно завертел лысой головой. Харгрим инстинктивно прижал к себе сумку с порохом. Молчун замер, его правая рука плавно легла на крестовину спрятанного под плащом кинжала.