Книга Печать безумных. Безымянные, страница 117 – Екатерина Гичко

— Ты женщина, А-ара, поэтому будь осторожна и не показывай свою силу никому. Здесь, на юге, твои силы никто не оценит. Ты лишь навлечёшь на себя статус проклятой. Но, — папа склонился к её уху и прошептал, — если судьба будет к тебе совсем жестока, ты можешь кое-чем воспользоваться. Я научу.

Не дыша от волнения, девушка торопливо прошептала заветные слова, пробуждавшие силу, и замок щёлкнул. Дужка вышла из паза, и А-ара торопливо вытянула её из петель.

Крысак внизу уже встал на дрожащие ноги и придерживался стены, чтобы не упасть. Он жадно прислушивался и высматривал девушку, боясь, что она передумала. Крышка, через которую его обычно выволакивали наружу, тихо-тихо откинулась на решётку, и спустя минуту вниз упал конец верёвки. Страстная жажда свободы придала мужчине сил, и он, отчаянно цепляясь, полез наверх.

А-ара, почувствовав повисшую тяжесть, потащила исхудавшего крысака на поверхность. Мелькнула мысль, что не так уж она слаба и нежна. Мелькнула и не исчезла. Придала уверенности и сил. Решительным рывком вытянула слегка испуганного узника, который уже подумал, что наверху его поджидают часовые, выдрала из судорожно сжатых пальцев верёвку и торопливо закрыла крышку и навесила замок. Крысак поднялся на колени и пока осматривался, всё ещё не веря, что оказался на свободе.

— Беги! — шёпотом поторопила девушка.

— Г-где река?

А-ара указала направление, и узник на четвереньках пополз в указанную сторону. Всё его тело так дрожало, что девушка пожалела о своей задумке. Он не мог бежать. Она хотела сразу вернуться в шатёр, но теперь последовала за крысаком, тихонечко умоляя его двигаться немного быстрее. Тот действительно старался, его глаза горели ликующим сумасшедшим светом. Каждый миг А-ара ожидала, что часовым вздумается подойти к яме и по становищу разлетится ор, что пленник сбежал.

Когда показался берег реки, девушка тихо поблагодарила… но мгновенно осеклась. Кого она хотела благодарить? Кому хотела рассказать о своём поступке?

— Вот… вот… — крысак вцепился в высохший сук и вместе с ним полез в воду. — Да увидят тебя боги, дитя! Спасибо… спасибо…

Белая А-ара смотрела, как пленник погружается в воду и, держась за сук, отдаётся воле течения, которое тут же подхватило его и понесло прочь. Спохватившись, девушка поняла, что забыла отдать еду. Узелок с хлебом и вяленым мясом так и остался висеть на поясе. Подумав, она выбросила в воду и верёвку, и еду, понадеявшись, что это немного умилостивит речных духов и они не тронут крысака.

Дрожь перестала колотить девушку, только когда она забралась под своё одеяло. Она долго принюхивалась, пытаясь понять, не пахнет ли от неё смрадом ямы, на ощупь пыталась найти мокрые, грязные пятна. Переживала, что где-то оставила слишком явные следы и завтра в яму бросят уже её.

За пару часов до рассвета ей удалось немного успокоиться. Но слуха коснулись тихие всхлипывания. А-ара долго прислушивалась и поняла, что плач доносится из-за занавески сварливой То-нии. Несколько минут она ещё мялась, а потом всё же на четвереньках полезла выяснять, что случилось. Всё же, несмотря на ядовитый характер, именно То-нии поддерживала её после родов.

То-нии плакала, вцепившись зубами в подушку, чтобы не разбудить спящего рядом сына. Когда А-ара прижалась к её спине, женщина на миг замерла, а затем развернулась и судорожно, до боли и хруста обняла её. Девушка растерянно погладила её.