Онлайн книга «Печать безумных. Безымянные»
|
— Твоё счастье, что отчёты, донесения и бумаги на подпись я уже отнёс хайнесу, — сердитой кошкой шипел помощник. Сам хайнес ничуть не препятствовал привлечению девушки к устранению беспорядка. Когда первая ярость после вспыхнувшего письма прошла и господин Узээриш убедился, что пострадали только бумаги — даже стол не опалился, — он смягчился и уже только посмеивался, смотря на склонённую над исписанными листами кудрявую голову. За перепиской пострадавших бумаг Лирка и господин Саврий засиделись до глубокого вечера. Помощник хайнеса её отпустил, но пообещал, что завтра они ещё будут думать, что с ней делать. «И ладно,— ничуть не расстроился Иррес. — Нам же будет лучше, если нас выпнут». «Боюсь, мой дорогой, твои ожидания не оправдаются,— усомнился господин Наэш. — Скорее Лиркаю окончательно пересадят в приёмную хайнеса». «Нет ей такого доверия. Слишком близко к кабинету, а там эта кры̀бла пернатая важные государственные дела решает». «Ну сегодня он особо ничего не решал»,— в голосе господина Наэша прозвучал странный намёк. Лирка даже остановилась посреди ночной улицы и, нахмурившись, припомнила события в приёмной. И тяжело вздохнула, сообразив, что мог иметь в виду бывший хайрен. Хайнес постоянно к ним наведывался. Сперва девушка решила, что так и должно быть. Ну любил господин Узээриш пялиться на помощника за работой! Удовольствие, судя по улыбке, получал. Сомнения развеял сам господин Саврий, сдержанно спросив, хватает ли Сильнейшему работы? А то он может добавить. Хайнес фыркнул и ушёл. Чтобы вернуться через четверть часа и опять с самым удовлетворённым видом уставиться на них. Лирка решила, что он наслаждается её заслуженными мучениями. Или же всё-таки что-то помнит. «Не тревожься,— велел господин Наэш. — Здесь, похоже, прав господин Викан. И помнит что-то его зверь». «Так чего этой образине не напомнит? —Иррес не то чтобы хотел, чтобы птица кому-то что-то напоминала. Скорее опасался этого. — Картинками, как Шани. Даже мы с тобой так умеем». «Вероятно, он тогда очень сильно напился,— бывший хайрен всё же немного сомневался, но иных предположений у него не было. — Бывает, что память теряется и даже зверь, если он вообще смотрел — а во время пьянок они чаще всего прячутся, — не может потом помочь восстановить события. Но чаще всего это случается после затмевающих разум зелий. Они почти начисто зачищают память, и зверю просто неоткуда взять картинки-напоминания. Это у нас с тобой, Иррес, есть своя память, а у оборотней у звериной и разумной половины память, которой они могут распоряжаться, одна». «Тогда зверь как может помнить?» «Ну у зверя тоже есть что-то похожее на память. Это словно вместилище инстинктов и животных навыков, которые заложены в зверином сознании почти с рождения. М-м-м… я не помню, как точно это называется…» «Великомудрый Наэш, оказывается, знает не всё?— издевался дух. — А столько прожил…» «Ты прожил ещё больше,— не обиделся бывший хайрен, — но даже не знал, как называется женское нижнее бельё, хотя утверждал, что не раз его снимал». Лирка фыркнула от смеха, а Иррес сконфуженно заворчал. Был у них период, когда она не знала, как переодеваться с двумя мужчинами в голове, которых уже не воспринимала как злобных духов: простая одержимость её почему-то до этого не смущала. Так Иррес предлагала отдать всё в его руки, то есть пустить к управлению телом, и он сам их переоденет, раз она так трусит. Мол, он раздевал женщин тысячи раз! От комментариев, с которыми он перебирал её довольно простое бельё, Лирка до сих пор плакала от смеха. |