Книга Печать безумных. Безымянные, страница 103 – Екатерина Гичко

Пересказывая будничным тоном версию, где она случайно столкнулась с хоёторским колдуном, которого потом отвлёк другой колдун, Лирка надела сюртук и застегнула его. Узээриш невольно ощупал её взглядом ещё раз. Всё-таки есть что-то соблазнительное в женщинах в форме. Сов внутри ворошился, прихорашивался и убеждал его подлететь ближе к птичке…

Риш нахмурился. Неясная мысль мелькнула и исчезла, оставив после себя шлейф беспокойства.

— Вот и всё. Мы её случайно получили, — закончила рассказ Лирка.

По понятным причинам она не упомянула, что с земель Хоётора они вынесли не только печать.

— Что ж, ваша «случайность» очень ценна для страны. Хаварий Гед отметил, что у вашего отряда уже много заслуг и вы «готовы к получению высшей награды». Почему-то он не указал, какой именно.

Служивые переглянулись. Виларий Хабдир предупредил, что личные дела отряда и письмо о произошедшем куратору Арванского вопроса будут направлены разными посыльными. В письме о составе отряда не упоминалось из опасений, что оно попадёт не в те руки. И виларий велел быть готовым к тому, что личные дела по какой-то причине будут утеряны. Так что они прекрасно понимали причину, по которой награда не была указана. Укажи её, и сразу станет понятно, о каком отряде идёт речь.

— Девять из десяти членов отряда безымянные, — ответила Лирка. — Мы хотим заслужить себе имя.

Брови хайнеса слегка приподнялись.

— Это очень… весомая награда, — признал он. — Мне нужно будет встретиться с вашими товарищами и убедиться, что они достойные оборотни. Я не очень доверчив и вряд ли смогу принять от вас заверения, что среди них нет преступников.

— Я могу гарантировать, что они среди нас есть, — прямо заявила Лирка.

Мхян встрепенулся и густо покраснел ушами.

— Да не про тебя… рукавичник[1], — насмешливо процедил Онт.

— Я по малолетству, нужде и… — Мхян смешался под откровенно ехидным взглядом хайнеса, — … и недолго.

— Все мы загладили свои преступления преданным служением, — продолжила Лирка. — Если за кем есть грех, он в том раскаивается.

— Интересно, а вам есть в чём раскаиваться?

Лирка смешалась и виновато посмотрела на синяк на его лице. Хайнес поражённо схватился за сердце.

— Так вы всё-таки знаете, что бить хайнеса запрещено законом⁈

— Я… очень раскаиваюсь, — промямлила женщина, чувствуя, что ей предстоит длинный и обстоятельный разговор с товарищами.

— После пятого прецендента не очень-то верится. Оценю степень раскаивания после разговора с каждым. И… — Узээриш нахмурился, припоминая. — Для создания семьи нужно же не менее одиннадцати? А вас девять.

— У меня двое детей, так что одиннадцать.

Хайнес изумлённо на неё посмотрел.

— Госпожа Лирка, — с неясным подозрением начал он, — как так вышло, что вы, выйдя замуж, не вошли в род мужа и ваши дети тоже родились вне семьи?

— Моего мужа исключили из рода, — кратко ответила женщина.

— О! А то я испугался, что вам не повезло с супругом и он не захотел…

— Мне повезло, — Лирка позволила себе наглость перебить повелителя.

— Сестре очень повезло, — залился соловьём Мхян. Кажущаяся простоватость хайнеса подействовала на мальчишку расслабляюще.

Узээриш поощрительно на него посмотрел.

— Что, прям хороший муж был?

— Ну… я того не знаю, — смутился паренёк, ёжась под пронизывающим взглядом Онта. — Он давно умер. Но сестра до сих пор хранит ему верность и никого к себе не пускает. Её на заставе Честной Вдовой прозвали!