Книга Печать безумных. Безымянные, страница 101 – Екатерина Гичко

Онт и Мхян непонимающе переглянулись и почти с отчаянием уставились на невозмутимую Лирку.

— Разведотряды ходят на задания полным составом, — ответила она. — За редким исключением. Если кто-то ранен или болен или же если для разведки нужно как можно меньше соглядатаев.

— Хм-м-м… — с сомнением протянул Риш, принимая от Саврия шейный платок и набрасывая его. — Один слишком стар, другой слишком мал, а маг женщина.

— Господин Онт очень опытен и служит на Харинской заставе с момента её создания, — не обиделась Лирка. С предрассудками и, более того, злобными насмешками они сполна столкнулись на самой заставе. — Мхян очень талантлив и в роли посыльного он исключительно по молодости. С возрастом станет прекрасным вредителем.

Про себя она ничего говорить не стала, но не удержался Мхян.

— А про сестру на заставе говорят, что она не женщина.

Онт дёрнулся, всё же удержался от оплеухи, но взглядом пообещал оторвать голову.

— Почему? — повеселел Риш, окидывая Лирку взглядом. — Очень даже женщина.

«Служить мы ему будем без души»,— предрёк Иррес.

«У тебя её нет».

«А ты⁈»— наиграно изумился дух.

Лирка старательно смотрела на губы хайнеса, чтобы их взгляды не пересекались.

— Не обижайтесь на меня, госпожа, — хайнес белозубо улыбнулся. — Я знаю, какая проблема с магами на заставе, поэтому надеялся, что вас берегут.

— Меня берегут.

Мхян хотел что-то добавить, но Онт слегка качнулся на него и наступил парню на ногу. А то они ж не всегда по закону берегли…

— А вот меня никто не бережёт, — Риш тяжело вздохнул и с наигранной печалью потёр челюсть.

Стыд стиснул Лирке сердце.

«Это малая плата за наши страдания,— не поддержал терзания Иррес. — Вот когда каждая кость в его теле…»

«Ты отвлекаешь Лиркаю!»— строго осадил его господин Наэш.

— Хаварий Гед написал, что в последней вылазке ваш отряд захватил кое-что очень ценное, из-за чего он даже вынужден был отослать вас всех подальше от границы. Из опасений, что письмо перехватят, он не указал, что именно захвачено. Так что это? — приняв камзол, Риш надел его и начал неторопливо застёгивать пуговицы.

— Хаварий Гед распорядился, чтобы никому, кроме куратора Арванского вопроса, о том не рассказывали, — Лирка проигнорировала жгущие спину взгляды.

Из-под белых рваных прядей на неё с насмешкой взглянули жёлтые глаза.

— Куратор Арванского вопроса я, госпожа Лирка. И всегда им был, — и, облизнувшись, добавил: — Нам теперь долго работать вместе.

Так она и знала! Похоже, разочарование было столь велико, что скрыть его не удалось. Больно уж весело подскочили брови хайнеса.

— И за что вы меня так не любите, госпожа? Хоть раз улыбнитесь мне.

Лирка не видела, но чувствовала, как от изумления вытягиваются лица товарищей.

«Мы так улыбнёмся, что у него память отшибёт ещё раз!— пообещал Иррес. — Давай прям сейчас. Ты улыбаешься, а я зверски кривлю лицо».

«Ты как ребёнок»,— тяжело вздохнул господин Наэш.

«Могу по-взрослому выйти и порвать его к Тёмным!»

— Простите, господин. К сожалению, мне не дали должного воспитания, — Лирка покаянно опустила голову. — С вашего позволения я расскажу, почему мы прибыли в Жаанидый. Так получилось, что нам в руки попала жреческая печать.

— Что? — взгляд сверкнул холодом, и пальцы застыли на последней пуговице.