Книга Печать безумных. Безымянные, страница 105 – Екатерина Гичко

«Я хочу узнать всё остальное!»— азартно заявил Иррес.

* * *

[1]Рукавичниками в Салее называют карманников: даже самые бедняцки выглядящие воры носят перчатки.

«…от шевеления бровей которой реки огненные расходятся, а от мановения пальцев деревья вытаскивают корни из земли и с рёвом идут в бой! Драконопожирательница, неубиваемая и не отравляемая, беспощадная и неумолимая!..»— заунывно-торжественно выл Иррес.

Лирке тоже было скучно, и Ирресовы перечисления распускаемых Виканом слухов она считала издевательством. Сложно делать хорошо нудную работу и одновременно слушать, какая ты крутая. Она уже жалела, что как-то поддалась уговорам духа и остановилась поболтать с заинтересованными стражниками.

«Слышь, героиня, именем которой хоёторцы пугают детей, давай прогуляемся? У нас скоро задница станет в форме этого кресла. А это не та форма, которая впечатляет мужчин, поверь мне».

«Ну так радуйся»,— предложил Ирресу господин Наэш.

Тоскливо вздохнув, женщина посмотрела на аккуратные стопки писем. И ладно бы они были непроверенными. Она уже всё посмотрела и теперь с удовольствием нюхала красивый конверт. От него очень тонко и приятно пахло какими-то сложными духами, и Лирка задалась вопросом, кто прислал хайнесу такую вкусноту. Имени отправителя на конверте не было, только сургучная печать с чьим-то гербом. Даже бумага была красивая, необычного цвета. Что-то светлее красного, но темнее розового.

«Коралловый,— подсказал господин Наэш. — Это такое создание, оно водится далеко отсюда в океане».

Несколько минут бывший хайрен развлекал Лирку рассказом о загадочном обитателе океана. Потом женщина скучающе посмотрела на корешки книг, которые хранила в столе, и с ещё большей тоской уставилась в решетчатое окно. Погода радовала пасмурным небом: хотя бы не жарко, как последние два дня. Дождь пока не лил, но прохладный ветер усиливался. После продолжительных «прогулок» по Лесу, которые повторялись через каждые два дня, сидеть уже неделю на одном месте было просто невозможно. Лирка начинала ловить себя на мысли, что уже с интересом прислушивается к бредовым предложениям Ирреса: от прогулок по крышам ночного Жаанидыя до (вот не давала ему покоя эта идея!) подбрасывания хайнесу призрака жрала.

Ещё и многочисленные любопытствующие раздражали. Так-то можно было закрыть дверь и выпустить пошататься по комнате хотя бы воющего от скуки Ирреса. Но мимо единственного окна постоянно кто-то пролетал, и Лирка подозревала, что среди птах могут быть и оборотни. А если завесить окно, то какая радость гулять в тёмной комнате.

«Словно опять в Зверинце заперли!»— ярился Иррес.

Лирка с большим удовольствием и пользой провела бы это время с детьми. А так Ханён вынужден знакомиться с новой реальностью без неё, а Золотинка и вовсе вскоре забудет о существовании новой мамы. Но письма приносили в течение дня, а господин Саврий, хоть и говорил, что будет забирать корреспонденцию утром, мог заскочить в любое свободное время. Вчера вечером, когда Лирка уже собиралась уходить, принесли две депеши. От них так фонило магией, что женщина уже порадовалась, мол, наконец-то настоящая работа! Битый час проверяла, не нашла ничего плохого даже с помощью господина Наэша. Потом уже бывший хайрен сообразил, что письма могут быть защищены от всех, кроме хайнеса. Так и оказалось. Депеши зашифровали, наложили заклятие, а гриф важности не поставили, и они прилетели к Лирке, вместо того чтобы сразу попасть в руки господина Саврия.