Книга Печать безумных. Безымянные, страница 102 – Екатерина Гичко

Женщина молча принялась расстёгивать сюртук. Риш пронзительно остро посмотрел на неё, а пальцы сами, поддаваясь какому-то неясному желанию, принялись расстёгивать уже вдетые в петли пуговицы. Остановился он только после второй и, нахмурившись, растерянно заморгал.

Передав сюртук Мхяну, Лирка подёрнула левый рукав белой сорочки до локтя и вытянула перед собой руку, демонстрируя прилипшую к коже печать.

— Простите, снять не могу.

Первым с искренним интересом к ней качнулся Саврий. Опомнившись, помощник отступил и встревоженно посмотрел на хайнеса. Тот не отрываясь глядел на амулет и явно о чём-то лихорадочно думал.

— Ваши товарищи в курсе всего? — прямо спросил он. — Выставлять за дверь их смысл нет?

— Нет, — подтвердила Лирка.

Стремительно приблизившись, Узээриш схватил женщину за ладонь и склонился, рассматривая печать со всех доступных сторон. Прикоснуться он даже не пытался.

— Немыслимо, — наконец протянул он. — Мы не смогли захватить даже одну, хотя убили в боях прорву жрецов. Вы крайне невезучая, госпожа. Теперь, — он весело на неё взглянул, — на ближайшие несколько лет мы с вами станем неразлучны.

Лирка, конечно, предполагала разное развитие событий, но не ожидала, что всё станет так плохо. Иррес внутри молчал, спрятался, когда хайнес подошёл слишком близко. Но она уже представляла, что он мог сказать.

— Можете её перевернуть?

Лирка покорно приподняла печать и повернула её другой стороной. Узээриш всё же поднёс к артефакту палец, и тот упреждающе грозно заискрился. Шальная улыбка расползлась по лицу оборотня, и он тихо-тихо, глядя прямо в глаза Лирке, спросил:

— С тех пор, как она оказалась у вас, вам не начали слышаться голоса?

Холодок выстелился вдоль позвоночника. То, что хайнес знал так много, стало неожиданностью.

— Только в первые дни, — сглотнула женщина. — Потом прошло.

— Прошло? — Узээриш в сомнении изогнул брови.

— Я… — ложь пришла в голову быстро. И почти даже не ложь. — Я вдова жреца Ваирака и нахожусь в хороших отношениях с господином Руахашем Вотым. У меня есть божественное покровительство, за меня заступились.

Хайнес удивлённо на неё посмотрел, а затем перевёл взгляд на потускневший серебряный браслет, закрывающий запястье левой руки.

— Вам повезло со знакомыми, — протянул он. — Иначе сошли бы с ума ещё два месяца назад.

Выпрямившись, хайнес отпустил руку Лирки, и та поспешно одёрнула рукав.

— Присматривайте за ней, — велел он Онту и Мхяну. — Хоть нам и не удавалось захватить печать раньше, но кое-какую информацию выведать смогли. Пленные рассказывали, что, если печать попадала в руки недостойному, тот начинал стремительно сходить с ума и в итоге накладывал на себя руки. Кстати, это наиболее частый исход для тех, кто проникает в тайны Хоётора слишком глубоко. Я беспокоюсь за вас, госпожа Лирка.

«За себя беспокойся, сыху̀н!»— объявил о своём возвращении Иррес.

— Рассказывайте, как вам повезло добыть печать.

Когда говорить продолжила Лирка, Узээриш только смерил её пристальным взглядом. Он действительно подозревал, что записи в деле женщины, где указывалось количество вылазок с отрядом на вражескую территорию, присочинены начальством. О затруднительном положении с магами на приграничных заставах ему прекрасно было известно, и он также знал, что их часто не пускали с остальными отрядами, оставляя в категории артефактчика, который стряпает амулеты, зелья и другую важную и очень-очень нужную магическую дребедень. Вспоминая, что из себя представляет Дикий Хоётор, Узээриш слегка поёжился от прошившего холодка. Госпожа Лирка оборотница сильная, судя по отзывам начальства, талантливая и смекалистая, но всё же женщина.