Онлайн книга «Печать безумных. Пророчество»
|
«Ты себя жалей, а не его!»— возмутился Иррес. Но себя жалеть не получалось. Это не первое ранение и не последнее при характере её службы. Но вот детская обида на лице хайнеса, вот это выражение, так напомнившее ей Ханёна, заставили Лирку помимо вины и жалости ощутить нечто тёплое в отношении этого взрослого, могущественного мужчины, который тем не менее тоже нуждался в утешении. «Утешила уже один раз! Я больше не буду вынашивать с тобой детей!» «Тебе не нравится Ханён?»— провокационно спросил господин Наэш. «Мне не нравится отец!» Что ж, в этот раз Иррес сам затронул тему, о которой запрещал даже думать, ибо приходил от неё в бешенство. «По-моему, он не очень-то злится»,— заметил бывший хайрен. Действительно, на взгляд Лирки хайнес отреагировал куда спокойнее, чем днём ранее на её избитое лицо. Не напряжён, не зол, не смотрит стеклянно. Его обида колет сердце, хотя Лирка уж точно ни в чём не виновата, но это лучше, чем если бы он начал вить гнездо прямо у статуи Идной. — Господин, — позвал Саврий, и хайнес медленно повернул голову. Очень медленно и так сильно, словно забыл, что находится не в птичьем облике, и решил развернуть голову на половину круга. И Лирке стало всё-таки чуть-чуть страшно. Ханён всё-таки проскочил между ног Вехны и с криком: — Мама! — бросился к ней. Хватать её мальчик не рискнул, но замялся рядом, плача и как-то по-звериному поскуливая. Лирка сама притянула его к себе правой рукой и зарылась пальцами в белые кудри, нежа и утешая сына. Вехна заторопился к ним. — Господин, — ещё раз осторожно позвал Саврий. Узээриш недовольно встряхнулся, клацнул на помощника зубами как клювом и вновь, встрёпанный и с круглыми глазами, уставился на Лирку, но уже с диким птичьем выражением. И шагнул вниз по ступеням. Более Лирка увидеть не успела, обзор закрыл широкий Вехна. — К солнцу повернись, — лекарь сам обхватил мощными ручищами её плечи и повернул как надо. Вид на хайнеса опять открылся, и женщина увидела его спину. Видимо, он успел пройти половину пути, но развернулся и теперь шагал в обратном направлении, к встревоженному Саврию. Не дойдя до него, он повернул направо, метнулся влево и, зарычав, запустил пальцы в волосы. А затем натурально заметался по площади в бессильной звериной ярости, впрочем, не поворачиваясь к Лирке лицом. — Хорошо вошла, — одобрил Вехна. — Хабдир, придержи-ка… Виларий положил ладони на плечи магички, и лекарь, не давая времени на раздумья ни себе, ни Лирке, дёрнул стрелу. Удержаться от глухого стона не удалось, хотя Лирка очень старалась, боясь напугать сына. Ханён ожидаемо перепугался. А вот хайнес замер, а затем резко развернулся, взглянув на неё с диким ужасом. Встрёпанный, испуганный. «Нет, мы не будем прижимать его к себе, как Ханёна!» Шани возмущённо зарычала, не понимая, почему они должны отказывать в утешении. Ирреса они всегда жалеют! «Какая же ты хорошая девочка»,— сказал господин Наэш зверю. — Чего вы здесь стоите⁈ — налетел на них Викан. — Живо в сыск! Там нормальный лекарь. Обижаться Вехна не стал, свой уровень он прекрасно понимал. Уходить под взглядом несчастного, расстроенного и напуганного хайнеса было так тяжело, что Лирка чувствовала себя бессердечной. Но в грудь плакал сын, плечо нещадно пульсировало острой болью, от которой левая рука налилась свинцом и с трудом двигалась, так что ей точно требовалась помощь лекаря. |