Книга Печать безумных. Пророчество, страница 239 – Екатерина Гичко

Около трёх часов ночи к ним заглянул вкусно пахнущий шашлыком господин Аризей. Он с любопытством глянул на показательно облизнувшегося Ирреса — но смутить тот оборотня не смог, — передал Лирке послание от госпожи Пандар, мол, всё хорошо, нахала твоего мелкого на пепелище не пускают. И вообще они прекрасно устроились. По словам господина Аризея, великолепная госпожа Пандар воспользовалась тем, что из-за пожара все проснулись, и организовала слуг на устройство чаепития с роскошным выбором пирожных. И Мхян, и Ханён были надёжно нейтрализованы.

Хотел господин Аризей ещё обмолвиться парой слов с хайнесом касательно пойманного лакея, но сов и так долго терпел посягательства на свою территорию и выгнал замечательного, понимающего, очень доброго и обходительного дядю громкими криками. Перечисленные качества совершенно затмили в птичьем сознании малозначительный факт того, что у дядюшки есть своя птичка.

Ещё раз к ним пытался прорваться хайрен Иерхарид. У Лирки уже сил не было чувствовать стыд, хотя, конечно, неловко, когда столь положительный и степенный мужчина, как хайрен, находит тебя в гнезде под своим сыном. Точнее, взглянуть на Лирку ему не удалось. Сов почуял, что пришла настоящая опасность: безжалостный отец мог утащить у него с таким трудом усаженную в гнёздышко птичку. И, взметнувшись над краем, с грозным клокотанием бросился на хайрена. Тот мигом вымелся за дверь и уже из коридора в компании Саврия, немного смущённый и растерянный, принялся пенять сыну на плохое поведение и ужасное воспитание. Иррес глумливо хохотал.

Потом Лирка уснула. Пригрелась в тепле крыла, привались к мягкому боку и провалилась в сладкий, с пусканием слюней, сон. Проснулась она от отдалённого грозного треска, прилетевшего в окно. Стоящий там подселенец расслышал шевеление в гнезде, но обратился, видимо, не к магичке:

— Стену валят. Сколько денег впустую потрачено… Ты со строителей-то спроси. Чего это после пожара кладка рассыпается так, словно не скреплена ничем? Раствор на глине с соломой замешивали?

Сонная Лирка оторвала взгляд от щели, в которую рассматривала Ирреса, подняла голову и застыла. Глаза расширились, стоило ей увидеть серьёзных размеров пятно голой розовой кожи на груди сова. Полузадушенно ахнув, женщина подалась вверх и дрожащими пальцами коснулась пятна. Сов довольно прищурился.

— Ты что сотворил⁈ — напустилась на него женщина.

— А? — с недоумением отозвался Иррес. — А, ты ему! Раздёргал себя всё-таки. Наэш говорит, чтобы ты его не ругала, а хвалила. Смотри, как он гнездо заделал.

Лирка против воли осмотрела плетёные стенки. Щелей действительно стало меньше. Птица рядом взволнованно возилась, и женщина, сцепив зубы, решила всё же похвалить. А то расстроится птичья душа, что не угодил. Решит ещё, что она работой недовольна.

— Спасибо. Очень… м-м-м… хорошо получилось.

— Вот это правильно, — неожиданно одобрил Иррес. — Глядишь, сейчас от похвалы он себя всего до голости раздербанит. Вот зрелище-то будет!

Женщина поспешила прижаться к птичьей груди.

Второй раз она проснулась от тихого разговора. Вообще не помнила, как сон сморил. Вроде вот только сидела под жарким крылом, слушала тихое нежное совиное «око-ко-ко», а дальше провал. И вот просыпается у стенки гнезда, укрытая по подбородок одеялом.