Книга Печать безумных. Пророчество, страница 238 – Екатерина Гичко

— Постой-ка…

Девушка замерла под его прищуренным взглядом. Ёта вспоминал ту злополучную ночь похорон И-тро-ха, когда Господин позвал его. Вспомнил, что ощущал зов Господина как что-то материальное. И видел, что сперва тот обратил внимание на А-ару. Силу в своей маленькой жене Ёта чуял и раньше и надеялся, что та перейдёт к его сыновьям.

Но сейчас А-ара была какой-то другой. Сама её сила ощущалась иначе. Богаче, ярче…

Ёта потрясённо распахнул глаза.

— Ничего мне сказать не хочешь? — ещё сильнее прищурился он и подался вперёд.

— Мой господин? — А-ара посмотрела на него с испуганным непониманием.

— И-тона, выйди.

Старшая обеспокоенно посмотрела на них, но ослушаться не посмела.

— Ты изменилась, А-ара, — вкрадчиво протянул Ёта, поднимаясь и подходя ближе.

— Я? — жена откровенно перепугалась.

— Кровь Арван и ранее ярко говорила в тебе, но сейчас она поёт совершенно особенно… Что произошло, пока меня не было?

— Господин, я… — А-ара осеклась под проникновенным взглядом мужа.

— Может, ты… нашла что-то? — подсказал шаман.

Зрачки жены дрогнули и расширились.

— Нашла, — утвердительно протянул Ёта.

И А-ара не выдержала. В страхе бросившись мужу в ноги, она затараторила:

— Мой господин, это случайно! Я сломала, там внутри… — девушка захлёбывалась словами. — Не знаю что, но…

Ёта присел рядом на корточки и прошёлся взглядом по подрагивающей спине жены.

— Это «что-то» пристало к тебе и теперь не отлипает? — опять подсказал он.

А-ара рискнула вскинуть голову, но выше груди её взор не поднялся. Прикипел к восьмигранному кулону, который свисал с шеи мужа, но в то же время будто был приклеен к груди.

— Мой господин… — едва слышно прошептала она, не сводя с печати потрясённого взгляда, — … я не желала…

Впервые за сутки настроение Ёты поднялось. Он смотрел на перепуганную жену, а в голове медленно выстраивался план. Хороший, прекрасный план, который мог освободить его от положения, в котором он оказался.

— Ничего, — шаман ласково погладил вздрогнувшую жену по голове. — Мы не властны над выбором Господ и можем лишь покориться.

Дрожащие губы девушки изогнулись в слабой, неуверенной улыбке.

— Но из шатра ни ногой, пока пришлые не отбудут восвояси, поняла? Заметил я, заметят и другие. Ты же не выходила или уже успела прогуляться?

— Нет! Я только сегодня ночью… — А-ара оборвала горячечный шёпот и покосилась на занавеску.

— Молодец, — пророкотал Ёта. — Я распоряжусь, чтобы И-тона ничего тебе не поручала.

— Да благословят Господа вас за снисхождение к моей глупости! — А-ара вновь простёрлась ниц.

— Ну будет тебе, — добродушно усмехнулся муж и, заговорщически понизив голос, спросил: — Беседы с тобой никто невидимый не вёл?

— Нет, господин, — куда увереннее и спокойнее ответила жена.

— Ну иди к себе, иди.

И девчонка торопливо вымелась за занавеску.

Ёта прищурился ей вслед. Надо же. Вроде такая простота наивная, а врать ему посмела. «Нет, господин», — и никакого удивления от вопроса! Всё же хитра кровь рода Арван.

Башня горела до середины ночи, в небольшое окошко-бойницу, распахнутое мордой Ирреса, ощутимо веяло гарью, доносился рёв пожарных драконов и крики ругающихся оборотней. Лирка остро пожалела, что отослала Ханёна. Так бы она была уверена, что с сыном всё хорошо, а теперь приходилось надеяться на госпожу Пандар.