Книга Печать безумных. Пророчество, страница 111 – Екатерина Гичко

И-но̀та.

Красавица из отдалённого поселения в землях нота-са, которую отец берёг для видного и знатного жениха. Ничего, кроме удушающей ревности, Лоа не могла испытывать, когда смотрела на девушку, обомлевшую от восторга перед будущим мужем. Тогда она ещё могла воспринимать её девушкой. Сватовство стало для Лоа мукой, традиционное одобрение старшей женой младшей едва не сломало её. Она думала, что общение с матерью И-нота станет ещё одной мукой.

Так и стало. Но ждала она не эту муку.

Рано постаревшая женщина склонила перед ней голову и, как требовали традиции, попросила помочь и наставить её дочь в супружеской жизни. А потом, сорвавшись, с блестящими от слёз глазами полузадушено понадеялась, что судьба её дочери будет милостивой.

Судьба.

И Лоа увидела перед собой такую же мать, как она сама, которая хочет, чтобы её дочери не было плохо в этом мире.

Она спасла судьбу собственной дочери, взяв судьбу дочери этой измученной тяжелой жизнью женщины.

Громадное непонимание, что же ей теперь делать, заставило замолчать даже ревность. Впрочем, оно было с ней до следующего утра, пока не свершился брачный обряд и Доха не забрал юную жену на ложе. Как Лоа смогла это пережить… Задыхаясь от отчаяния, разрываемая ревностью и ненавистью, она довела себя до беспамятства и очнулась, когда дочери плакали над ней, боясь, что с ней случилось что-то страшное.

Случилось. Её душа и сердце истекали кровью.

Боль не позволяла ей почувствовать и капли симпатии ко второй жене. Только воспоминание о заплаканном лице матери девчонки заставляло Лоа хотя бы немного заботиться и наставлять её. И-нота первое время, очарованная, как и все молоденькие девушки, внешностью Дохи, смотрела на мужа со слепым обожанием. Но тот, видимо, чувствуя себя неправым перед ней, Лоа, относился к молодой жене без сердечности, с показной отстранённостью. Дочери, видя в И-нота причину горя матери, относились к ней ещё хуже, пока сама Лоа их не приструнила.

И девочка стала тянуться к тому, кто хотя бы немного о ней заботился. Кому было не всё равно. К самой Лоа.

В какой-то момент Лоа перестала видеть в ней женщину и даже девушку. Та превратилась в девочку, которая отчаянно ждала от кого-то тепла и пыталась получить его от самой неподходящей женщины.

Тиа на самом деле не понимает, что именно испытывает Лоа. Не сможет понять всю глубину её чувств. Ревность, жалость… и вина.

И ревности в ней всё меньше и меньше, как и лоотаю. Всё чаще и чаще её мучит ядовитая мысль: а что сделал Доха, чтобы защитить свободу их Иясы? Она согласилась отдать его, свою любовь, другой женщине, обменяла свободу своей дочери на свободу дочери другой женщины, которая тоже любит своего ребёнка. Возможно, разрушила чью-то судьбу!

А что сделал он⁈

Лоа могла забрать дочерей и уехать в земли скаана-са. Ей с самого начала нужно было так поступить.

Но…

Она посмотрела на задремавшую у неё под боком И-нота.

Теперь-то ей что делать?

[1] На перерождении — мертва.

Риш и Лирка сидели бок о бок на постели, зажав ладони между коленями, и походили на двух встрёпанных воробьёв. Узээриш ещё выглядел более-менее царственно в чёрной одежде тени, а вот Лирка, одетая лишь в помятую рубаху и портки, казалась перепуганным птенцом, из-за чего досадующему хайнесу хотелось прикрыть её собой и принять всё братское негодование на свою грудь.