Книга Печать безумных. Пророчество, страница 109 – Екатерина Гичко

— Жалкое зрелище, — впрочем, испуг разбитого надвое мало соответствовал его презрительно-жалостливому утверждению. — Он так силён и мог бы стать Главным.

— Самые сильные — самые безумные. И они стоят во главе нас, — многоликая усмехнулась. — Мы всё ещё надеемся, что спасение будет в силе…

— В силе победа! — разъярилась левая половина. — А победа… победа… — мужчина застыл, и его левая половина впервые расслабилась в умиротворении. — Победа — это победа над всем.

— Тогда почему Главный безумнее тебя?

— Ты врёшь!

Нестрашный вроде бы вопрос, но он привёл разбитого в настоящее беснование. Вновь заметавшись, он торопливо затараторил:

— Он просто притворяется… Да! Притворяется, чтобы не отличаться от нас! Я же притворяюсь? Притворяюсь! И он, он тоже! Ты просто боишься, что я встану у тебя на пути к победе. А я встану, встану!

Разбитый решительно топнул ногой, опустив её в песчаные руины. И тут же отпрянул, на манер курицы поджимая левую ногу. Плачущий уставился на мощный отпечаток трехпалой птичьей лапы и слегка приподнял голову, исподлобья уставившись на разрушителя. Все три зрачка схлопнулись в один, и разбитый испуганно выпучил глаза, поняв, что его видят.

А затем зрачки расплескались, наполнив глаза сплошной чернотой.

Дом Духов сотряс дикий разъярённый крик, перебудивший не только становище хуани-са, но и почти весь гостевой лагерь. Где-то в вышине послышался страшный хруст, и вниз рухнул обломок камня — часть крыши. Он едва не придавил выбежавшего из своего шатра сына жреца, и тот истошным воплем оповестил, что Господин гневается. Становище наполнилось испуганными криками и топотом. Разбуженный жрец смело припустил к Дому Духов.

Между его ног незамеченной выскользнула тень. Нырнув в кусты, она, скрытая ночью, стремительно потекла в ту часть лагеря, где расположились нота-са, и прошмыгнула в шатёр Ли-риан-си.

Тот встретил её встревоженным взглядом. Проснувшись от вопля, он сразу заметил, что тени нет рядом, и серьёзно взволновался.

— Куда ты опять улетала, неразумная? — раздражённо прошипел он, протягивая руки и принимая тьму в объятия. — Говорил же, никогда не оставляй меня одного.

Тьма ласково прильнула и обволокла его, словно обнимая в ответ.

Лоа, как и все в лагере, проснулась от дикого визга и по привычке, которую вряд ли когда-то изживёт, начала шарить рядом в поисках оружия. Но в её запястье вцепились дрожащие пальчики перепуганной девчонки, напросившейся спать рядом. Вторая жена её мужа, едва не плача, жалась к ней и цеплялась за неё изо всех своих сил. Откровенно говоря, очень слабых сил.

— Спи, — Лоа устало потёрла лицо свободной рукой. — Чей-то Господин сердится.

— Он покарает нас? — девчонку откровенно трясло.

— Если не ляжешь спать, тебя покараю я, — пригрозила Лоа.

Это помогло. Не сказать, что девчонка испугалась, но спокойствие старшей жены слегка успокоило и её. Опять умостившись на шкурах, она, даже не спрашивая разрешения, плотнее притиснулась к Лоа, отчего та раздражённо сжала зубы.

Но ничего не сказала. Даже руку не отняла.

Некоторое время Лоа прислушивалась, пытаясь понять, стоит ли искать укрытие. Слышала, как поднялся Доха. Потом донёсся его голос: он спрашивал других мужчин, что произошло. Крик не повторился, и лагерь постепенно начал затихать. Доха вернулся, заглянул к ним — женщины притворились спящими — и вернулся к себе за перегородку.