Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 478 – Екатерина Гичко

— Мне уже не нравится, — Наэш неодобрительно взглянул на брата.

— Через два дня праздник в честь Истаридана, — Иррес подпихнул Наэша в ворота, и они оказались на улице. Створка за их спинами захлопнулась. — Сам знаешь, что многие в столице не верят в его существование. Давай мы с тобой кое-что сделаем. Исключительно на пользу веры и ради упрочения положения нашей дорогой мамы!

— Мама не оценит, — сразу сказал Наэш.

— Папа оценит! — зашёл с козырей Иррес. — А если папа будет на нашей стороне, то и маму он возьмёт на себя.

— Мне всё равно не нравится эта идея, — всё ещё недовольно ответил Наэш, но уже было видно, что он был склонен согласиться.

— Нужно просто всё тщательно обсудить! — Иррес похлопал его по плечу и решительно потянул за собой. — Пойдём в «Дремучий Жаанидый». Как раз там и поговорим о нашем шикарном плане.

Наэш неохотно зашагал за братом, уже предчувствуя, что огребут они по полной. Но в душе уже начал заниматься азарт, и идея становилась всё соблазнительнее и соблазнительнее.

— Пьяни!

Разъярённый шёпот разрезал тишину спального крыла, полностью отведённого для семейства хайнеса. Стража старательно смотрела в стены, делая вид, что не замечает того, чего не заметить невозможно.

— Бы-ят… — мотающийся на плече Ханёна и едва стоящий на ногах Наэш, не открывая глаз, позвал его, а затем ещё более нечленораздельно признался: — Юбъю тя…

— Если б я не помнил, кем вы были для меня в прошлом, то тоже бы убил вас! — старший брат сердито зыркнул чернющими глазами. — Зиш, что у вас там?

Во тьме коридора раздавался какой-то неясный шум, пыхтение и ругань. И в свет ступил злющий Зиш. По белому красивому лицу, искажённому яростью, стекала вода, роскошные белые кудри, обычно шапкой лежавшие на голове, были влажны и серыми змеями облепляли голову. Зиш был мокр насквозь, как и Иррес, которого он просто тащил, закинув на плечо.

— А вот я их точно убью! — пообещал Зиш.

Купание в фонтане испортило и без того паршивый характер хайрена.

— Так обратно же вернутся, — напомнил Ханён. — Куда вы так нажрались⁈

— … ы… по… и то… сам… а ищ… мама… — отозвался висящий вниз головой Иррес.

— Быщ… быщ… — вторил ему Наэш.

Ханён и Зиш ошалело посмотрели друг на друга.

— Мы с тобой когда-нибудь так надирались? — попытался припомнить Ханён.

— Не припомню, чтобы я напивался так, что потом изображал рыбку в фонтане. «Поймай меня, красавица», — Зиш скривился, передразнивая Ирреса.

Красавица — миленькая подавальщица из таверны «Дремучий Жаанидый» — стояла рядом с фонтаном на коленях. Ноги от смеха ослабли, и рыбак из неё получился такой себе.

— Пойдут завтра по городу слухи, что младшие хайрены нажрались так, что свиней в хлеву изображали!

— Не свиней, — Ханён всё-таки попытался заступиться за мелких, — рыбок. И не оба, а только Иррес.

— А то ты сплетников не знаешь! — вспылил Зиш. — Да стой ты!

Он сгрузил Ирреса на пол, но тот никак не хотел держаться на ногах. Откинув голову назад, самый младший сын хайнеса счастливо улыбался и слизывал капли воды с губ.

— Люблю вас всех… — неожиданно членораздельно произнёс он. — Так… — он взмахнул руками, пытаясь показать, как сильно, и начал сползать по стене влево, оставляя за собой влажный след.

— Стоять! — сквозь зубы прорычал Зиш, и взбодрившийся Иррес кое-как выправился и устоял.