Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 477 – Екатерина Гичко

Иррес молча пихнул очарованного брата в бок. Тот, не отводя взгляда от Илаи, пихнул в ответ. Иррес пихнул сильнее, и Наэш наконец очнулся от любовного дурмана и растерянно заморгал.

— За моей дочерью волочиться я не позволю, — господин Шидай добродушно улыбнулся.

— Э-это не он, — Наэш слегка подался вперёд, и скулы его порозовели. — И-илая мне нравится… очень сильно нравится.

Насмешливая улыбка сползла с губ девушки, и она потрясённо заморгала. Щёки её медленно налились краской.

— Подожди, но я же… — озадаченный господин Шидай посмотрел на Ирреса, и тот сердито и обиженно зыркнул в ответ. — О-о-о, — с пониманием протянул лекарь. — Ну это даже благородно с твоей стороны. А ты мог бы и сказать, — он сурово посмотрел на Наэша. — Я бы заклятие пораньше снял.

Наэш виновато потупился, а Иррес занервничал. Вообще-то Наэшу куда чаще перепадало из-за выходок брата. И он нёс свою судьбу с таким смирением, что Иррес места себе не находил, когда кто-то в чём-то винил брата.

— Вы время видели? — лекарь кивнул на ночное небо. — Все визиты днём. Чтобы никаких мне прогулок под луной и птичьих песен с веток. Великоваты вы для соловушек. Поднимайтесь. Я хоть уверюсь, что ноги у вас целые.

Братья, хватаясь друг за друга, встали и резко сравнялись с лекарем в росте. А если бы распрямили ссутуленные спины, то и вовсе выше были бы.

— Ох, ну и вымахали, — покачал головой Шидай. — А были таким миленькими и… — он протянул руки вперёд и потискал воздух.

— Но-но-но! — Иррес тут же отшатнулся и выставил брата перед собой. Наэш застыл, покорный своей судьбе.

Господин Шидай махнул на них рукой.

— Топайте отсюда. Куда⁈ — повысил он голос, когда братья качнулись к стене. — Через ворота! И так… красивые. Куда уж больше?

Наэш опять посмотрел на Илаю, и та ответила не привычным насмешливым взглядом, а посмотрела растерянно, немного испуганно и даже вроде смущённо.

— Пошли, — зашипел Иррес, утягивая брата за собой.

Наэш оглядывался, пока они не завернули за угол дома. И только после пошёл за братом уже без понуканий.

— Ох, боги, я уж думал всё! Опять страдать без любви! — Иррес облегчённо выдохнул и похлопал себя по бёдрам.

— Это не любовь, — отозвался мрачный Наэш. Как и все молодые влюблённые, вдали от объекта воздыханий он становился раздражительным.

— Если бы на нас ещё и господин Шидай пожаловался, мама бы нас без соли съела!

— Он бы не пожаловался.

— Ага, — как-то без радости согласился Иррес. — Сам бы всё… сделал. А мама нас так и так сожрёт. Надо думать, как её умаслить. Идти придётся тебе.

— Почему опять я? — возмутился Наэш.

— Потому ты маменькин сынок, а я, — Иррес с улыбкой ткнул себя пальцем в грудь, — всего лишь папенькин сыночек. Сам знаешь, отец сейчас за нас не заступится. Мама беременна, он нас теперь сам сожрёт, чтобы она не дай боги не отравилась своими беспутными детьми. Что бы такое придумать…

— Иррес, — Наэш строго посмотрел на спину брата. Они почти дошли до ворот, и сторож с самой приятной улыбкой уже держал для них створку распахнутой. Брат повернулся и вопросительно вскинул брови. — Когда мы что-нибудь такое придумываем, чтобы умаслить маму, всё становится только хуже.

— Брат мой, — улыбающийся во все зубы Иррес вернулся и обнял мрачного Наэша за плечи, — в этот раз всё точно срастётся! У меня есть потрясающая идея.