Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 246 – Екатерина Гичко

В кусочке распустившего в ночи миража царил день и качалась высокая трава. Она расходилась волнами, тряслась и качалась. В пятно иллюзии выскочила запыхавшаяся черноволосая женщина, тащившая за собой такого же черноволосого мальчика-подростка.

— О! А это случайно не нотасайский жрец? — виларий присмотрелся к черноглазому мальчишке.

Лирка отметила, что мальчик и женщина были очень похожи. Или мать и сын, или сестра и брат. Но почему-то ей казалось, что это мать. Они от кого-то убегали. В отчаянии оглянувшись назад, женщина толкнула мальчика вперёд и что-то ему сказала.

— Беги, — виларий смог по губам прочитать хоёторскую речь.

Мальчик цеплялся за руку женщины, что-то кричал, не хотел уходить, но та вдруг вскинула руку и ударила его по голове. Вспыхнула яркая вспышка, и подросток рухнул наземь. А женщина бросилась в другую сторону, назад. Наблюдатели из будущего видели, как удаляется её фигура. Они видели, как её нагоняют четверо гогочущих мужчин и валят куда-то в высокую траву.

Риш закрыл глаза Лирки ладонью и прижал её к себе, чувствуя, как в негодовании дрожит её тело. Отнял он руку, только когда очнулся подросток. Плача и размазывая слёзы и сопли по щекам, он осматривался вокруг, пытаясь понять, куда побежала его спутница. Их преследователи уже ушли. Лирка видела, как к месту, где недавно боролась женщина, подходит молодой оборотень. Он с ужасом смотрел вниз, а потом, заметив подростка, поспешил стянуть с себя шкуру и бросить её наземь. Мальчишка словно всё понял и побежал к нему, но оборотень перехватил его и сжал в своих руках, не позволяя истерящему мальчику подойти ближе.

Сердце отяжелело в груди. Неясная, жестокая и мерзкая трагедия отравила ядом ненависти душу. Лирке захотелось найти всех причастных и убить их. Убить жестоко и страшно.

Но с неким внутренним злорадством она подозревала, что мальчик им всем уже отомстил. Он же сумел стать взрослым.

Миражи менялись быстро. На месте одного почти сразу появлялся другой, и они мелькали калейдоскопом. Несколько истеричным, агонизирующим. Хоётор не желал отдавать свои земли и миражами будто хотел показать, что этого его неотъемлемая часть. И здесь всё его история.

Картина трагедии вновь сменилась высокой травой, но уже поблекшей и сухой. Осенний пейзаж. Среди ломким стеблей шёл худощавый черноволосый мужчина. Ли-риан-си. Ещё очень молодой, совсем юный, но всё же уже мужчина. Воздух над его плечами дрожал и плыл и будто рвался в разные стороны. В какой-то миг Лирке показалось, что она видит за спиной мужчины очертания женщины.

— Она не ушла! — поражённый Иррес сделал шаг вперёд. — Теперь я догадываюсь… понимаю, что это такое… это… — он задохнулся, пытаясь переварить то, что узнал.

— Думаете, та чёрная дрянь, это его мать? — с сомнением спросил Вехна.

— Душа, не ушедшая на перерождение! — уверенно заявил Иррес. — В ней столько ненависти и злобы, что она сейчас уже почти воплотилась.

— Ты о чём? — Риш напрягся. — Хочешь сказать, что она может ожить?

— Нет! То есть… Я не знаю, что может быть, но теперь понимаю, что есть сейчас! — Иррес возбуждённо метнулся из стороны в сторону. — Она воплощается и, возможно, когда-нибудь станет подобна духам. Или же… — тут Иррес в сомнении замолчал. — Или же даже духом. Она уже не похожа на обычную душу. Она… нечто совсем непонятное. Я никогда не сталкивался с подобным. Вообще ни разу за всю свою жизнь!