Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 245 – Екатерина Гичко

Лирка смотрела на них и вспоминала свою боль, свои потери. Она долгие годы не могла понять, почему эта боль не уходит. Только затихает. Но порой вспыхивает с новой силой. А теперь поняла.

Раны от потерь никогда не затягиваются полностью.

Обратно они шли в полном молчании. Лирка волновалась и нервничала, чувствую себя несколько чужой рядом с теми, кто сейчас заново переживал давнюю потерю. Она сжимала широкую ладонь Риша, мяла и растирала его пальцы и обеспокоенно смотрела на его всё ещё скованное напряжением лицо. Вирьяр о чём-то болтал. Он силился разрядить обстановку, говорил о всяких малозначительных глупостях, стараясь вытянуть господина из его нерадостных мыслей. Потерпев поражение, охранитель пошёл по другому пути, решив сперва привлечь внимание, а потом уже забить мысли хайнеса глупой болтовнёй.

— Я заметил, что у господина Машея плита по размерам почти как у господина АрСида. Это что-то значит? Просто у других охранников вампира плиты самые обычные, а тут…

Цель была достигнута. Риш моргнул, нахмурился и неохотно ответил:

— Она моя.

— Чего? — не понял Вирьяр.

Риш вздохнул и тряхнул головой, сбрасывая оцепенение.

— Плиты готовили заранее, потому что эти мёртвые не могли ждать захоронения. АрСид требовал немедленного проведения ритуала. Так что для всех, кто согласился отдать своё тело после смерти, подготовили плиты. Эта была моя.

И Лирка вздрогнула. Ведь действительно этот мужчина мог погибнуть тогда. И не было бы её Ханёна, не было бы странного, немного пугающего трепета в сердце, не было бы… А что было бы? Как бы завершился мятеж в Жаанидые одиннадцать лет назад? Какой была бы жизнь, если Риш погиб под Арван-Ё?

И она порывисто обняла его, крепко стиснув в объятиях. Риш окончательно выплыл из своего оцепенения и растерянно заморгал.

— Ты чего? Ой, да не умер бы я!

Лирка молча сжала его ещё сильнее, и Риш зашипел.

— Ты решила убить меня сейчас? Милая, чуть-чуть нежнее, прошу…

Тьму озарил голубой всполох, и выскочивший из магички Иррес неприязненно оскалился.

— Так, с этим вы давайте без меня! Лирк, ты в следующий раз предупреждай. Я обжиматься с ним не хочу.

Лирка прижалась ухом к груди Риша и расслабилась, услышав немного учащённый стук его сердца. Оно билось сильно, громко, уверенно, разгоняя тепло по телу. И женщине остро захотелось затащить этого мужчину в гнездо, заставить его обернуться и потом всю ночь тискать белого и мягкого сова, приятно и уютно пахнувшего пером.

— Это что там за пляска? — Вирьяр напрягся и посмотрел вперёд.

Там, где раньше расстилался луг перед Лесом, вспыхивали цветные пятна.

— Миражи, — ответил Риш. — Грань сдвигается. По хоёторским землям она сдвигается тяжелее и дольше. Прошлый раз тоже перед смещением грани миражи один другой сменяли, пока земли нам не отошли. Пойдёмте посмотрим, может, что-то занятное из прошлого увидим.

Они миновали деревню, когда столкнулись с виларием Хабдиром и Вехной.

— А вы почему не на заставе? — нахмурился хайнес.

— Хаварий велел пойти и посмотреть, что тут выскакивать будет, — Хабдир смотрел на миражи без удовольствия.

Почему-то чаще всего выскакивали картины не самого радостного прошлого. Недалеко от них бились на мечах двое мужчин. Оба очень молодые, но уже сильные, мускулы играли на обнажённых спинах. Один почему-то был немного знаком. Черноволосый, с длинным, но узким разрезом глаз. Сколько Лирка на него ни смотрела, узнать так и не смогла. Её внимание привлекла иллюзия, развернувшаяся в стороне.