Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 182 – Екатерина Гичко

Риш сам вытащил меч из ножен.

Враг отрезал их от заставы и упорно пытался теперь окружить крепость. Вокруг стояли вопли и звон оружия. Салейские разорванные части упорно оттесняли на восток и на запад, и войскам по западной стороне приходилось особенно туго. Основной напор приходился на них, хоёторцы теснили их, чтобы пробраться к стенам заставы и её захлопнувшимся воротам. Отрезанный от заставы восточный фланг пытался прорубиться на помощь своим и всё больше и больше смещался вслед за остальными силами на запад.

А хоёторцы текли и текли из Леса. Успех на поле боя придал им ярости, они врубались в ряды противника совершенно бесстрашно, не щадя ни себя и ни врага.

Салейцы тоже были воодушевлены. В их рядах стоял сам хайнес. Одно присутствие повелителя страны давало ощущение, что они благословлённое самим небом войско.

Рассвет встретил их яростно сражавшимися под самыми стенами заставы. Хоёторцы бросались вперёд как дикие звери, салейцы в ответ порой набрасывались в зверином обличье. Волки сновали среди сражающихся, рвали вражеские глотки, а ревущие медведи ударами могучих лап разбрасывали противника, который почему-то не думал в ответ перекидываться в другую ипостась. Всем крылатым воинам было велено перекинуться и вернуться на заставу. Земля размягчилась от крови и многочисленных следов, траву истоптали, некогда зелёный луг был изгажен. Луг же перед Лесом и вовсе почернел от огня и был изрыт корнями Рыболова и взрывными снарядами.

К утру силы всех иссякли. Но салейцы продолжали упорно биться. Дрались они не за победу, а за землю, и эта цель давала силы держаться дальше. Уставшие хоёторцы продолжали напирать, остановиться сейчас, значит, дать противнику возможность вернуть утраченное.

— Господин, катарий велит отходить! — заорал охранитель.

Риш уже весь был в грязи и крови. Принял удар вражеского меча на лезвие собственного, он резко шагнул вперёд, долбанул лбом в лицо взвывшего противника и, освободив оружие, полоснул того по горлу.

— Куда? — коротко спросил он, сшибаясь со следующим.

— Южнее! Всадникам нужен простор!

— Назад! — рявкнул Риш.

Команду по цепочке перехватили виларии. Салейцы под напором хоёторцев подались назад. Сам Риш всадил кулак под челюсть очередного противника, выхватил у него же кинжал и полоснул оборотня по горлу. И был оттенён назад охранителями.

В небе взревели драконы.

— В укрытие! — скомандовали на стенах заставы.

И ящеры полили огнём хоёторцев, пробравшимся под стены.

Воздух наполнился душным горелым смрадом, хоёторцы повалили прочь от стен, напирая на отступившего противника.

— Держать! — гремели приказы.

Рассветное небо продолжало сохранять утреннюю серость, дым заволакивал свет, с запада наползала плотный покров грозовых облаков.

Вдруг через оглушающий грохот боя прорвался хриплый, продирающий до нутра рёв-визг. Риш вскинулся, настороженно прислушиваясь, и даже не воспротивился, когда подчинённые оттеснили его назад.

— ХРИППУТЫ!!!

Завопили не салейцы. Полный ужаса вопль пришёл с хоёторской стороны и на хоёторском же языке. И враг, преисполнившись особо ожесточения и словно обретя второе дыхание, с рёвом пошёл вперёд.

— Они притащили хриппут⁈ Живо кого-то из крылатых в небо! — распорядился Риш. — И пусть не сморит в глаза! Живее!!!