Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 180 – Екатерина Гичко

Охлопав себя по карманам, Риш выудил тряпицу с завёрнутыми в неё печатями. Придирчиво осмотрел их в свете костра, выбирая нужную, порезал себе ладонь и, щедро повозив по крови, приложил одну из них к письму.

— А это чтобы не усомнилась. Иди.

Проводив посланника взглядом, хайнес подошёл к катарию Ожиту. Тот, мрачно хмуря брови, выслушивал очередное донесение.

— Хоёторцы почему-то силы стягивают под стены заставы, — сказал он хайнесу. — По мне, так просто силы тратят. Или отвлекают, хотят заманить и нас туда, а тут ударить и малыми силами прорваться.

Риш в сомнениях нахмурился. Сил на заставе хватит, чтобы отбиться. Но манёвр противника настораживал. Глупцами хоёторцы не были, опыт боевых действий у них огромный, а смелость граничила с безрассудством.

Раздался глухой рокот. Хайнес и катарий обернулись и в свете пылающих костров и факелов им показалось, что тёмные очертания заставы слегка дрожат. Вдруг огонь взбежал снизу вверх по стене, словно та была облита маслом, вслед за этим послышался приглушённый расстоянием грохот. Земля дрогнула под ногами, и вверх, окрасив диск луны крапинами, взметнулось крошево каменной кладки. Рыболов яростно заревел, и из проломленной стены заставы высунулась его лоза.

— Ах ты ж… — изумлённо выдохнул катарий.

— Ты смотри-ка, — Ехи приостановилась и уставилась на тёмный силуэт заставы, из стены которой торчала лоза плотоядного древа. — Это ж как они его надоумили?

— Скорее, удачей своей воспользовались, — Лисана презрительно хмыкнула. — Тварь тупая, дикая, с такой не договоришься. На заставе большие запасы воды и колодцы. Она скорее к ним потянулась. А дряни эти заметили лозу, ну и подпалили. Та от боли вздёрнулась. Силища-то у твари этой немереная, а лозы и твой топор не берёт! Ой, не надо на меня зыркать! А то я не видела, как ты ковырнула её своим топориком.

«Топорик» был тяжеленной секирой с широченным, хищно блестящим лезвием, украшенным оскаленными волчьими головами, сейчас покрытыми тёмной кровью. Хоёторцы им на пути действительно попадались нечасто, но пару раз бабушке пришлось снять оружие с плеча.

Идти до поверженной твари оставалось недолго. Вывороченный круг его основания, окружённый мощными змеями-лозами, уже закрывал небо перед ними на четверть и пугающе быстро становился всё больше и больше.

— Как на тот свет иду, — Ехи сплюнула.

За её грехи мирное посмертие не полагалось, так что увиденное вполне соответствовало тому, что её ждёт.

— Что ж, хоть привыкнуть успеем, — трескуче рассмеялась Лисана, которой скорое перерождение тоже не светило.

Хабдир съехал по лестнице головой вниз, когда каменная площадка под ногами разлетелась и ввысь рвануло что-то длинное и хищно извивающееся. В уши ввинтился визг Рыболова. На спину рухнул обломок стены, а следом за ним и кто-то из служивых. И то, и то придавило мёртвым грузом. Вокруг воцарилась суета и паника.

— Смолу тащи! Живее!

— Да не тратьте на неё стрелы! Огнём, огнём давай.

Виларий с трудом выбрался и, пошатываясь, отступил к стене. Четверо оборотней пронесли мимо горячий чан со смолой и опрокинули его прямо в пролом.

Далеко на лугу завопил Рыболов, лоза яростно метнулась из стороны в сторону, вырвался из стены, выломав из неё приличный кусок кладки, и вздыбила часть земли. Хоёторцы, стянувшиеся к пролому, раздались в стороны.