Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 86 – Ангелина Сантос

— Ждать до второго сигнала. Если нас нет — уходишь на юг и забываешь, что видел нас этой ночью.

Возница даже не попытался спорить. Хороший человек. Умный.

Я уже шла к насыпи, когда Северин перехватил меня за локоть.

— Стой.

Я резко дернулась.

— Не трогай.

Он сразу отпустил.

— Тогда хотя бы слушай. Там впереди может быть не только Кайран. Если они действительно повезли его в Пепельные Клятвы, значит, рассчитывают не на тайный допрос. На что-то большее.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. — Он говорил тихо, но жестко. — Если увижу, что тебя ведут внутрь как приманку, я вышибу тебя оттуда силой. Потом можешь ненавидеть меня сколько хочешь.

— Ты удивительно любишь решать за меня.

— А ты удивительно любишь бежать на нож с открытым лицом.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но браслет под рукавом вспыхнул так резко, что я согнулась пополам.

Северин мгновенно оказался рядом.

— Что?

Я вскинула голову к руинам. Поняла сразу.

— Они остановились.

— Где?

Я закрыла глаза.

На этот раз отклик был яснее. Не в словах. В ощущении.

Высокая арка. Ветер в проломе стены. Пустой двор. Тяжелая дверь слева.

— У внешнего двора, — сказала я. — Потом внутрь. Через левый проход.

Северин смотрел на меня странно. Не недоверчиво. Слишком внимательно.

— Твоя мать и правда была не обычной женщиной.

— Сейчас не время говорить о моей матери.

— Нет. Сейчас как раз время понимать, что ты умеешь больше, чем думаешь.

Я не ответила.

Потому что это и без него было слишком ясно.

Мы пошли вдоль канала быстро, пригнувшись к земле. Сырая трава липла к юбке, плащ тянул вниз, сапоги скользили по мокрой глине. Небо над севером светлело очень медленно, как старое серебро, на которое только-только попал первый свет.

Пепельные Клятвы вырастали перед нами постепенно. Сначала — одна стена. Потом башня без крыши. Потом черный контур храма, когда-то, вероятно, красивого, а теперь похожего на оскалившийся череп.

Никакой музыки. Никакой храмовой торжественности. Только ветер в проломах, мокрый камень и то странное чувство, будто это место давно вымерло, но еще не решило, отпустить ли последних призраков.

Мы остановились у обвалившейся внешней стены.

Северин осторожно выглянул в щель и тихо выругался.

— Что? — шепотом спросила я.

— Двое у арки. Еще один у заднего двора. И телега без фонаря у бокового входа. Не меньше шести человек внутри, если не больше.

Я сделала шаг вперед.

— Кайран?

— Не вижу.

Но я чувствовала. Сильнее, чем раньше. Он был близко. Настолько, что воздух под кожей уже не просто звенел — натягивался до боли.

— Он там, — сказала я. — Ниже. Под камнем.

Северин посмотрел на меня, потом на храм. И без слов понял.

— Крипта.

Мы двинулись вдоль стены, обходя арку. Один раз пришлось лечь прямо в мокрую траву, когда из пролома башни показался человек с фонарем. Он постоял, покурил, сплюнул вниз и снова ушел внутрь.

Когда шаги затихли, Северин наклонился ко мне.

— Есть служебный вход сзади. Старые перевозки для ритуальных телег и камня. Если его не завалили окончательно, пройдем.

— Если?

— Не начинай.

Мы обогнули северный выступ, спустились к полузасыпанному двору и уперлись в низкую арку, затянутую досками и ржавой цепью. Обычный человек решил бы, что там давно ничего нет. Но браслет под рукавом сразу ожил — не болью, а тихим теплым толчком.