Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 77 – Ангелина Сантос

— Если вы будете рядом с ней до рассвета без перерыва, совет увидит это как открытое признание не только связки, но и немедленного восстановления брака. Политически это удобно далеко не всем. Вам нужно время.

— Мне не нужно их удобство.

— А ей? — Ретт впервые посмотрел на меня не холодно, а очень внимательно. — Ей нужно пройти утро так, чтобы ее не смяли в ту же минуту вашим именем и вашим решением. Если вы исчезнете с ней вдвоем, к полудню совет скажет: генерал в безумии срыва увез женщину, которую храм ошибочно принял за пару.

От этих слов у меня внутри все сжалось.

Потому что я поняла сразу: он прав. И ненавидела его за это.

Северин тоже это понял.

— Проклятье, — сказал он. — Ненавижу, когда он прав.

— Я не уйду, — тихо сказал Кайран.

Я посмотрела на него. Прямо.

— Уйдешь.

Он дернулся, будто я ударила.

— Нет.

— Да. — Я шагнула ближе. — Потому что если ты сейчас поедешь со мной, завтра весь двор скажет, что генерал, сорвавшись, просто вцепился в женщину, которую ему подсовывала война. Нет. Ты останешься. И сделаешь то, что должен был сделать раньше: не увезешь меня, а удержишь правду на месте, пока я не вернусь сама.

Он смотрел на меня так, будто я предлагала ему отрезать себе руку.

Возможно, в каком-то смысле так и было.

Под браслетом жар стал болезненнее. Я поняла сразу: расстояние между нами не хочет этого решения. Связка не хочет. Дракон в нем не хочет.

Но моя голова хотела. И этого было достаточно.

— Сколько мы выдержим врозь? — спросила я у Ретта.

Он покачал головой.

— Не знаю точно. Но несколько часов — да. Если резко не рвать, а расходиться постепенно. И если у генерала будет чем держать себя в руках.

— Найду, — отрезал Кайран.

Северин тихо сказал:

— Это не только про силу воли.

— Заткнись.

— Сам заткнись, если собираешься героически сорваться под утро и спалить половину дворца.

Я закрыла глаза на миг.

Как же я устала от мужчин, которые даже тревогу умеют выражать через рычание друг на друга.

Но, возможно, именно эта грубость и удерживала нас всех от полноценной паники.

Лорд Ретт отступил в сторону.

— Решайте быстро. Через несколько минут этот проход уже не будет пустым.

Я повернулась к Мире.

— Ты поедешь со мной.

— А вы? — прошептала она, глядя на Кайрана.

— Он останется.

Она побледнела еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уже.

— Но если вам станет плохо...

— Станет, — сказал Кайран неожиданно ровно. — Но не настолько, чтобы не дожить до рассвета.

Я резко перевела на него взгляд.

Он не шутил. Вообще.

И именно поэтому мне вдруг захотелось вцепиться ему в мундир и запретить это. Запретить всю эту разумность. Эту политику. Эту необходимость.

Но если я сделаю это сейчас, проиграю не только себе. Снова дам им возможность назвать меня слабым местом.

Я не могла.

Подошла к нему почти вплотную. Так близко, что слышала его дыхание и чувствовала остатки дождя на воротнике мундира.

— Скажи мне одну вещь, — произнесла я тихо. — Без долга. Без совета. Без рода. Если я уеду сейчас, ты правда удержишься?

Его взгляд стал тяжелым. Очень. И очень живым.

— Ради тебя — да.

Вот так просто.

Не "ради дела". Не "ради завтра". Не "ради храма".

У меня под браслетом вспыхнуло так резко, что я едва не выдала себя лицом.

Я кивнула. Только один раз. Потому что если бы позволила себе что-то большее, уже не удержала бы это на виду у всех.