Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 40 – Ангелина Сантос

Я коротко рассмеялась.

— Конечно. Почему бы и нет. Ты же ничего не скрывал.

Кайран не ответил. Снял ленту, разложил листы на столе и отступил чуть в сторону. Как будто понимал: если встанет слишком близко, я просто не смогу заставить себя смотреть на бумаги, а не на его лицо.

Я подошла.

Северин встал по другую сторону стола. Мира осталась у камина, но я видела по её взгляду, что она ловит каждое слово.

Бумаги были разными.

Не один красивый брачный лист с печатями, как я ожидала, а целый маленький досье: храмовая запись, протокол присутствия жреца, распоряжение военного совета, две записки с грифом допуска, короткая служебная сводка и ещё один лист, явно добавленный позже — с другой рукой, другими чернилами и пометкой канцелярии.

Я взяла верхний.

Там было написано то, что я уже и без бумаги знала: «Брак между госпожой Нэйрой Олларт и генералом-драконом Кайраном Варгреймом заключён по ускоренному порядку в связи с военными обстоятельствами…»

Ниже — формулировки о союзе рода, поддержании статуса, защите имущества, согласии сторон.

Всё чисто. Всё прилично. Всё лживо ровно настолько, чтобы внешне не выглядело ложью.

— Это я видела, — сказала я. — Или почти это. Тогда мне дали прочитать сокращённую часть.

— Да, — сказал Кайран.

Я перевела взгляд ниже.

И вот там начиналось то, чего мне никогда не показывали.

«Допущено применение обряда связки под наблюдением храмовой службы...»

Я замерла.

Потом взяла следующий лист.

«При условии добровольного согласия носителя...»

Следующий.

«При подтверждении устойчивого ответа огня рода...»

Ещё один.

«При отсутствии признаков отторжения закрепить через двойную печать...»

У меня по спине прошёл холод.

— Двойную печать? — спросила я, не отрывая взгляда от строки.

Никто не ответил сразу.

Я подняла голову.

— Что это значит?

Северин слегка склонил голову в сторону Кайрана.

— Это часть, где генерал сейчас должен бы сказать правду быстрее, чем я.

Кайран смотрел на листы, а не на меня.

— Это значит, — произнёс он наконец, — что в храме проверяли не только формальную брачную совместимость. Проверяли, может ли огонь рода зацепиться за тебя глубже, чем требуется для временной связки.

Я очень медленно положила лист обратно на стол.

— И?

Он поднял на меня взгляд.

— Зацепился.

В комнате стало тихо.

Не так, как бывает в пустоте. Так, как бывает после удара, который ещё не дошёл до боли целиком.

— И ты знал об этом в тот день? — спросила я.

— Не полностью.

— Не лги мне сейчас, Кайран.

Голос прозвучал ровно, но внутри уже всё дрожало — не руками, не коленями, не телом. Глубже. Там, где человек ещё держится, но уже понимает, что сейчас у него отнимут последнее оправдание, за которое он так долго цеплялся.

— Я знал, что жрец хочет проверить тебя, — сказал он. — Знал, что это больше обычного. Но мне сказали, что если печать сработает, это останется в пределах ритуала и не повлияет на твою жизнь после войны.

— Тебе сказали.

— Да.

— И ты поверил.

Он не ответил.

Это означало да.

— Почему? — Я смотрела на него в упор. — Почему ты вообще согласился на что-то настолько глубокое без моего ведома? Почему не остановил их? Почему не сказал мне ни слова после?

Кайран медленно выдохнул.

— Потому что на тот момент я считал, что у меня нет выбора.

Я усмехнулась. Горько. Почти с ненавистью.