Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 37 – Ангелина Сантос

— Вы давно её проверяете? — спросила я.

— Достаточно давно, чтобы не поверить в её безупречность с первого поклона.

Мне не понравился этот ответ ровно настолько, чтобы понять: дальше он пока не пойдёт.

— И вас кто-то прислал, — напомнила я.

— Да.

— Кто?

Северин слегка улыбнулся, но в глазах улыбки не было.

— Человек, который пока хочет остаться живым.

— Удивительно удобно.

— Привыкай, госпожа Нэйра. Вокруг тебя сейчас собрались люди, которые слишком долго жили не в романах.

— Я заметила.

В комнате на миг повисло странное молчание. Слишком тяжёлое после такого разговора. Мира поднялась со скамьи, подошла к столу и тихо поставила передо мной воду. У неё дрожали руки.

— Выпейте, госпожа.

Я взяла бокал, сделала глоток и в этот момент почувствовала, как что-то меняется.

Не снаружи.

В Кайране.

Сначала это было почти незаметно. Он просто замолчал. Потом напряжение в его плечах стало таким сильным, будто ткань мундира едва выдерживала. Я увидела, как под кожей у него на виске выступила тонкая серебристая чешуя. На долю секунды. И снова исчезла.

Я медленно поставила бокал обратно.

— Кайран.

Он не ответил.

Смотрел не на меня. Куда-то мимо. В темноту между лампами. Дыхание стало глубже, резче, как у человека, который долго терпел боль и больше не уверен, что выдержит ещё минуту.

Северин тоже это заметил.

— Давно? — спросил он спокойно.

— Не лезь.

Голос Кайрана прозвучал ниже обычного. Хрипло. Почти чужим.

— Давно? — повторил Северин.

— С вечера.

Я похолодела.

— Что с ним?

Северин ответил, не отрывая взгляда от Кайрана:

— Он срывается.

Кайран резко поднял голову.

В серых глазах мелькнуло что-то золотое.

Я застыла.

Нет. Не может быть. Не здесь. Не сейчас.

— Выйди, — сказал Кайран.

Я не сразу поняла, кому.

— Оба, — бросил он жёстче. — Нэйра, Мира — за дверь.

— Нет, — сказала я.

— Сейчас же.

— Нет.

— Нэйра!

Он рявкнул так резко, что Мира вскрикнула. По стенам словно прошёл удар. Лампа на столе дрогнула, пламя вытянулось.

И я увидела — не показалось, а действительно увидела — как по его шее, к воротнику, поднимается тёмный блеск чешуи.

Северин тихо выругался.

— Поздно.

Кайран стиснул зубы так сильно, что я услышала скрежет.

— Я сказал. Уйдите.

— Чтобы ты остался здесь один и разнёс полбастиона? — резко спросил Северин. — Отличная мысль.

— Заткнись.

Он шагнул назад, будто пытаясь держаться подальше от нас всех сразу. Руки сжались в кулаки. Я слишком хорошо знала, сколько контроля в нём обычно. Сейчас этого контроля оставалось всё меньше с каждой секундой.

И вдруг мне стало страшно не за себя.

За него.

Проклятая, нелепая, совершенно неуместная женская правда, которую я сама бы с удовольствием вырвала из груди — но она никуда не делась даже после тронного зала, развода, Вианоры и всей сегодняшней грязи.

— Нэйра, — сказал он уже тише, почти сквозь зубы. — Уйди.

Я сделала шаг к нему.

Северин тут же перехватил меня за локоть.

— Не надо.

— Отпусти.

— Если он сорвётся сейчас полностью…

— Отпусти меня.

Он посмотрел мне в лицо и, видимо, увидел там что-то такое, после чего разжал пальцы.

Я подошла к Кайрану ещё на шаг.

Он стоял у стены, тяжело дыша, и в этом знакомом теле проступало что-то чужое — не полностью, не до конца, но уже слишком явно, чтобы назвать это усталостью. На скулах тёмный блеск. По шее — рваная тень чешуи. Зрачки узкие, звериные. И взгляд, в котором было столько ярости на самого себя, что от него сводило грудь.