Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 132 – Ангелина Сантос

Я отпустила руку Кайрана. Не резко. Но сразу.

Он понял. Не задержал. И за это я была благодарна больше, чем за многие его громкие слова.

Северин тихо усмехнулся у стены.

— Ненавижу признавать, но получилось даже лучше, чем я ожидал.

Я посмотрела на него.

— Ты вообще умеешь радоваться нормально?

— Нет. Но для вас могу попробовать завтра.

Марта впервые за весь день позволила себе что-то похожее на усталое облегчение.

— Прекрасно. Тогда на сегодня, надеюсь, мы закончили.

— Нет, — сказала я.

Все посмотрели на меня.

Я перевела взгляд на Дорена.

— Мы закончим, когда он подпишет признание подмены.

Вот тут Кайран все-таки улыбнулся. Очень коротко. Почти незаметно. Но это была уже не усталая тень, а настоящая, живая реакция.

Хорошо. Пусть знает: я не собираюсь становиться мягкой только потому, что теперь у нас новая клятва.

Дорен поднял на меня мутный, тяжелый взгляд. Он уже понял, что проиграл, но все еще искал, за что уцепиться.

— Вы думаете, это конец? — спросил он.

— Нет, — ответила я. — Но это уже точно не ваш мир.

И впервые за все это время он отвел глаза первым.

Если бы кто-то сказал мне полгода назад, что я еще раз войду в большой дворцовый зал спокойно, не ожидая удара в спину, я бы не поверила.

Слишком много всего здесь случилось. Слишком многое я оставила в этих стенах — унижение, злость, страх, ту старую версию себя, которая все еще надеялась, что если молчать достаточно достойно, тебя не сломают при людях.

Сегодня зал был тем же. Высокие окна. Свет на мраморе. Те же колонны. Те же лица.

Но я вошла сюда уже не той женщиной, которую когда-то поставили перед бумагами о разводе.

Именно это я поняла первым.

Не новую прическу. Не другой взгляд придворных. Не то, как тихо стало у стен, когда объявили мое имя.

Себя.

Кайран шел рядом. Как всегда, на полшага левее. Не заслоняя меня и не подталкивая вперед. Он вообще больше не пытался вести меня так, как будто заранее знает, где мне лучше стоять и что говорить. За последние месяцы я успела заметить, как трудно ему дается эта перемена. Не потому, что он упрям. Потому что он всю жизнь прожил иначе. Решал сам. Тащил сам. Ошибался тоже сам.

Теперь рядом со мной ему приходилось не тащить, а идти. И, надо признать, учился он этому медленнее, чем мне иногда хотелось.

Но учился.

Это и было важно.

Я остановилась у ступеней перед троном и подняла взгляд.

Император сидел выше обычного, как всегда, когда хотел придать простому собранию вид исторического часа. Советники по сторонам, храмовые представители чуть дальше, родовая знать, военные, несколько старших домов, которые уже успели почувствовать, куда качнулась власть после дела Эстелей и спешили не отстать.

Я чувствовала на себе взгляды. Много. Но теперь иначе.

Раньше они смотрели на меня как на женщину в чужой истории. Сейчас — как на женщину, из-за которой эту историю пришлось переписать.

Разница была не в уважении даже. В осторожности.

Северин стоял у дальней колонны. Не при дворе и не совсем вне его. Как всегда. Черный камзол, спокойное лицо, тот самый взгляд человека, который прекрасно понимает, что все официальные слова давно сказаны, а настоящая игра начнется, когда все начнут расходиться по коридорам. Он встретил мой взгляд и едва заметно кивнул.