Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 130 – Ангелина Сантос

И вся комната мгновенно подтянулась к нему вниманием.

— Вы закончили? — спросил он у Дорена.

Тот молчал.

— Тогда слушайте меня теперь вы. — Голос Кайрана был ровным, но в нем не осталось ничего холодного или придворного. Только воля. — Вы больше никогда не произнесете имя Нэйры Олларт рядом со словом "ошибка". Не в совете, не в храме, не в моем присутствии и не за спиной. Все, что вы строили на подмене, закончилось. Если вам не хватило собора, архива и ее руки в круге — вам уже ничто не поможет.

Я смотрела на него и понимала: он не просто защищает меня сейчас. Не просто говорит красиво после своей вины. Он наконец встал туда, куда должен был встать давно. Открыто. До конца. Без оставленного хода назад.

Марта первой нарушила тишину.

— На этом основании я предлагаю следующее. — Она говорила быстро, четко, уже не оставляя никому времени на новые удобные легенды. — Дорен Эстель берется под отдельное расследование по факту вмешательства в архивные и храмовые записи, а также по подозрению в попытке контроля над линией наследования рода Варгрейм через подмену пары. Вианора Эстель остается под храмовым надзором до отдельного решения. Слух о беременности признается ложным. Временное обвинение против Нэйры Олларт полностью снимается.

Писарь едва успевал за ней. Хорошо. Пусть пишет.

Но Марта на этом не остановилась.

— Остался последний вопрос. Формальный статус связи после развода крови.

Вот теперь, наконец, стало по-настоящему тихо.

Потому что это уже не про них. Не про Эстелей. Не про совет. Про нас.

Таль ответил первым:

— После снятия внешней оболочки в круге Пепельных Клятв и сохранения взаимной метки связь остается действительной. С точки зрения старого контура она не прервана. С точки зрения публичного порядка прежняя оболочка брака более не существует. Следовательно, речь идет о признанной паре, которой следует либо публично подтвердить союз заново, либо оставить его в этом виде до отдельного решения.

Я поняла смысл только через секунду.

Старый ложный брак умер. Настоящая связь — нет.

Значит, назад к утру мы не вернемся. Но и вперед нельзя идти по старой дороге.

Нужен новый выбор.

Кайран посмотрел на меня. Я — на него.

И все лишнее в зале вдруг стало просто стенами. Дорен, совет, Таль, Марта, Северин — все это осталось, но на заднем плане. Не исчезло. Просто перестало быть главным.

Марта заговорила осторожнее, чем раньше:

— В обычных обстоятельствах такой вопрос не решают сразу. Но обычных обстоятельств у нас, как видно, не осталось. Если вы хотите закрыть эту часть сегодня и не оставлять двору пространство для новой грязи, это можно сделать здесь. При свидетелях. Без пышности.

Я не ответила.

Кайран тоже.

Он медленно подошел ко мне. Не вплотную. Так, чтобы оставить мне воздух.

И только потом сказал:

— Я не зову тебя обратно в то, что было. Этого больше нет. И хорошо, что нет. Я сам это разрушил.

Слишком честно. Слишком просто. И потому слышалось тяжелее любой красивой речи.

— Я не прошу тебя забыть утро. И не жду, что после этих суток ты вдруг посмотришь на меня иначе только потому, что правда наконец перестала прятаться. Но если ты согласишься... — Он запнулся на долю секунды. — Нет. Скажу иначе. Если ты вообще захочешь смотреть в сторону чего-то нового, я больше не буду решать за тебя. Ни разу.