Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 107 – Ангелина Сантос

Хранитель Таль очень тихо произнес: — Верно.

Старик слева недовольно повернулся к нему.

— Храм здесь не ведет допрос.

— Храм здесь пока еще удерживает вас от прямой ошибки, — сухо ответил Таль.

Я перевела дыхание. Ровно. Спокойно.

— У меня еще один вопрос к свидетельнице. — Я посмотрела на Вианору. — Почему ложный браслет треснул у тебя в руках, если ты правда носишь ребенка мужчины, с которым, по твоим словам, уже связана кровью?

Вот это попало глубже.

Она застыла.

На миг. Но слишком заметно для меня.

— Я не знаю, — сказала она. — В крипте все было нестабильно. Она ворвалась туда с уже возбужденным браслетом...

— Значит, не знаешь.

— Никто не знает.

— Неправда. — Я перевела взгляд на хранителя Таля. — Храм знает. Ложный артефакт трескается у женщины, которую огонь не признает. Или я ошибаюсь?

Таль не сразу ответил. Потому что понимал: после этих слов дорога назад для половины зала станет еще уже.

Но все же сказал: — Вы не ошибаетесь.

Вианора побелела окончательно.

Марта Хевен стукнула пальцами по столу.

— Хватит. Мы не разбираем здесь брачную действительность, а только временную угрозу...

— Это одно и то же, — сказала я. — Потому что если вы оформите меня угрозой на базе ее слов, а потом рухнет и беременность, и ее ложная связка, вам придется объяснять не только собору, но и всему двору, почему вы так торопились запереть единственную женщину, которую контур признал открыто.

На этот раз молчали уже все.

Я почувствовала, как под браслетом разливается тихое тепло. Почти одобрение. Смешно. Даже связь, кажется, понимала, что я наконец перестала защищаться и начала бить в ответ.

— Есть еще один вопрос, — произнесла Марта неожиданно сухо. — Браслет.

Вот мы и дошли.

Она посмотрела прямо на меня.

— До завершения разбирательства суд вправе требовать временного снятия опасного артефакта с участника нестабильного контура.

— Требовать — да, — ответила я. — Получить — нет.

— На каком основании?

— На основании того, что при мне уже пытались заменить этот артефакт ночью. И на основании того, что хранитель Таль еще не дал разрешения на серебряный ограничитель или изъятие.

Марта перевела взгляд на Таля.

Тот ответил сразу:

— Не дал.

Она стиснула губы. Потом все же спросила: — Если суд все же решит...

— Тогда суд возьмет на себя последствия возможного удара по второй стороне связки, — спокойно сказал Таль. — Письменно.

И снова тишина.

Я даже не моргнула.

Вот. Пусть теперь попробуют.

Старик слева, видимо, устал от того, как часто уходит почва из-под ног, и пошел самым прямым путем:

— Госпожа Олларт, допустим, мы временно оставим браслет. Но вы все равно остаетесь обвиненной и подлежите ограничению передвижения до выяснения обстоятельств.

— На каком основании?

— На основании угрозы.

— Кому именно?

Он раздраженно стукнул ногтем по столу.

— Леди Эстель, генералу Варгрейму, храмовому контуру...

— Генералу Варгрейму? — Я медленно поднялась. — То есть теперь вы всерьез хотите убедить этот зал, что я — угроза мужчине, которого полночь назад пытались заставить подписать отказ в Пепельных Клятвах через серебро?

Писарь у стены перестал писать.

Слишком резко. Слишком громко. Настолько, что все услышали это как удар.

Марта повернулась к Талю. Тот уже не выглядел спокойным.

— Кто сказал ей про Пепельные Клятвы? — спросила она.