Книга Клеймо зверя. Покорись мне, истинная!, страница 29 – Алекс Найт

— Твой долг в другом, — внезапно яростно рыкнул Раун. — Сиди во дворце.

— Здесь справятся и без меня. Прощай на всякий случай. Береги себя, брат.

— Аделмар… — начал возражать Раун, но сеанс связи завершился.

Аделмар? Король Клоуфаста?

— Что происходит? — прошептала я.

Кажется, впервые вспышка ярости Рауна не пугала. Я осторожно коснулась его локтя. И его злость будто мгновенно схлынула, янтарные глаза наполнились нежностью.

— Мой брат король, но вместо того чтобы находиться во дворце и координировать действия нашей армии, он решил геройствовать у прорывов, — ответил Раун сдержанно. — Пользуется тем, что я не могу привязать его к трону, но каждый из нас находится там, где должен находиться, — усмехнулся горько.

— Если проходят прорывы… значит… у них не получилось?

— Я не знаю, Минария. Не знаю, — он прикрыл глаза и медленно выдохнул. — Будем верить в лучшее.

— Так страшно, — я обратила взгляд к тёмному от туч небу и обняла плечи руками.

Не виделось ни единого просвета.

— Я провожу тебя вниз, у тебя жар. Тебе надо выпить своё лекарство, — Раун потянул меня к спуску в трюм.

— Не хочу оставаться одна. И вам первым сообщат новости.

— Значит, буду находиться рядом, — отозвался он. — Я тоже не хочу оставаться один в такой момент… — признался глухо.

Сердце задрожало в ужасе. Я сильнее стиснула плечи руками. А Раун вдруг привлёк меня к себе.

— Верь в лучшее, драгоценная моя, — шепнул он мне в макушку.

И несмотря на гул ветра, я услышала. Никогда не думала, что в самый тревожный для всего мира час буду находиться с совершенным незнакомцем и искать в нём поддержку.

Мы спустились в каюту. Здесь было теплее, но дышалось будто сложнее. Даже голова закружилась. А метка снова накалилась. Тогда я и поняла, что дело в пропитавшем помещение запахе Рауна.

— Я могу наложить на тебя заклинание сна, — проурчал он над моим ухом. — Ты переждёшь в сновидениях напряжённые моменты.

— Боюсь, меня замучают кошмары, — мотнула я головой.

— На них я не в состоянии повлиять, — посетовал он.

Раун посадил меня на кровать, сам сел рядом, открыл ящик прикроватной тумбы и извлёк из неё знакомую мне бутылочку. Я приняла её, потянулась к крышке, но остановилась, ощутив полный беспокойства взгляд Рауна. Тревога сжигала душу, мысли путались, но ещё подчинялись разуму, и впервые ворвавшийся в мою жизнь оборотень не воспринимался чудовищем, а виделся обычным человеком, способным на любовь и заботу о близких. Играет ли он? Врёт? Или на самом деле такой? И так ли это важно в, возможно, последний день мира? Быть может, вскоре мы все погибнем. А я, видимо, умру в сомнениях, так и не придя к выдуманной сказке. И не познаю даже фантом любви мужчины.

Раун гулко выдохнул, когда я вернула ему бутылочки. Звериные глаза расширились в удивлении и несмелой надежде и закрылись, словно он пытался успокоиться. Кадык на сильной шее дрогнул.

— Ты уверена, Минария? — подрагивающим голосом уточнил он.

— Мне кажется, глупо сейчас сомневаться. И… у нас действительно нет выбора.

Мы не можем жить отдельно, пока действует метка, не можем разорвать связь. А я рискую погубить женское здоровье в борьбе с тем, что заложено природой этого мира. Наверное, это наивность, ведь мне хочется верить во все слова Рауна и в его заверения. Но лучше так, лучше я поддамся, веря в лучшее, и обожгусь. Но зато, если он говорит правду, каким же солнечным будет это осознание. Близость освободит меня от болезненной тяги, сделает связь частью меня, и я научусь с ней жить. Лишь бы мир уцелел. А пока я просто не хочу сомневаться и оставаться в одиночестве в такой тревожный час.