Книга Клеймо зверя. Покорись мне, истинная!, страница 27 – Алекс Найт

— Я не против твоих увлечений…

— Это призвание, а не увлечение. И оно имеет значение только там, где я живу. Вы желаете забрать меня из дома, от семьи, от привычного.

— Ты можешь создать привычное в Клоуфасте. Забрать родителей. Обрести новый дом и сказку со мной.

— Это выбор без выбора. Вы похитили меня и везёте в неизвестном направлении.

— Ты чувствуешь тягу ко мне?

— Что? — я снова смешалась из-за внезапного перехода. — Нет… Точнее, да, но очень слабо.

— Если бы желал заставить, уже владел бы твоим телом. Но я дал тебе твоё лекарство и ждал твоего пробуждения. Я не насильник, Минария. В нашей культуре даже прикосновения происходят с согласия обоих, для того и принята закрытая одежда. Но оборотни — заложники инстинктов, в нашей крови защита истинной пары, стремление к ней. И метку всегда устанавливают добровольно, чтобы закрепить связь. Но у нас с тобой всё изначально неправильно. Я боялся потерять тебя, ошибся в суждениях о тебе и напугал. Но ты права, мы находимся перед выбором без выбора. Связь не разорвать, я не в состоянии тебя освободить от себя. И не в состоянии держаться от тебя подальше. Я с трудом сдерживаю себя, чтобы тебя не поцеловать, — признался он, тяжело сглотнув, и его взгляд на миг наполнился голодом. — Метка будет сводить нас с ума, воздействовать, пока я окончательно не обезумею. Моя выдержка на пределе. Я в ужасе от мысли, что могу причинить тебе вред, ещё сильнее напугать. Стать насильником, — произнёс глухо.

— Что же делать? — мне стало страшно, и я отодвинулась.

И в то же время его слова осели жаром между ног. Метка доводит до безумия не только его, но и меня.

— Первая близость закрепит связь. Тяга останется, но она будет терпимой. Для тебя точно, а я научусь жить с ней, не опасаясь потери контроля.

— Мы сможем отдалиться?

— Не настолько, как бы тебе хотелось, — он сокрушённо покачал головой. — Но мы постараемся найти оптимальный для тебя вариант. Наука — всё для тебя? Я построю тебе лучшие лаборатории. Более того, легко быть механиком в Стоудоре, но попробуй привести Клоуфаст к прогрессу. Разве это не вызов для гения? Скучаешь по родным? Они станут почётными гражданами моей страны. Боишься меня? Я буду появляться в твоей жизни как можно реже. Но не смогу избавиться от надежды на твою взаимность. Не хочешь покидать родину? Давай жить год в Клоуфасте, год в Стоудоре.

— Я… мне сложно вам поверить, — покачала я головой.

Звучало просто уговорами, сказкой. Разве гордый зверь может пойти на такое?

— Для тебя истинная связь — проклятие, нечто непонятное. А для оборотня истинная — драгоценность. Ты — всё для меня. И если ты будешь счастлива, буду счастлив и я. Но в нашем случае мы заложники этой связи. Не можем отдалиться, не можем существовать друг без друга. Я даже не могу умереть, чтобы освободить тебя. Боюсь, это убьёт тебя либо разрушит ауру так катастрофично, что ты не сможешь иметь детей. Мы связаны. Но в наших силах сделать нашу связь терпимой.

— Боюсь, что как только дам вам согласие и закреплю связь, вы заберёте все свои слова назад.

— Я больше боюсь, что в моих словах не будет смысла, ведь мы все можем погибнуть, — отметил он отрешённо.

Сердце сжалось в испуге. Он прав. Все наши разговоры, размышления и сомнения так ничтожны на фоне нависшей над миром опасности. А ещё он прав и в другом, выбора у меня нет. Он не отпустит. Но он дал мне препарат, не стал насиловать, пытается договориться, значит, действительно надеется наладить общение, а не просто получить подходящую ему женщину. Это что-то да значит. Или он настолько коварен, что решил получить своё хитростью? Что же решить?