Книга Развод в 35. Я больше не твоя, страница 97 – Валери Овчинникова

— Садись, сказала.

Я села.

Мама поставила передо мной тарелку.

— Ешь.

— Я не хочу.

— Меня не интересуют твои переговоры с желудком.

Даня поднял глаза от тетради.

— Мам, ты должна есть. Мы же договорились. Если ты совсем устанешь, кто будет сражаться?

Мама посмотрела на меня.

— Мудрый ребенок. Весь в бабушку.

— В маму, — поправил Даня.

И вот тут я почти расплакалась уже над котлетой.

— Вы издеваетесь? — спросила я.

— Нет, — серьезно ответил сын. — Мы тебя поддерживаем.

Поддержка у нас, конечно, была своеобразная. Через котлету, замечания и контроль приема пищи. Но работала.

После ужина я отправила Елене Павловне справку с работы, заявление из школы, скрин письма Максима Власову и запись звонка. Юрист ответила быстро:

«Отлично. Письмо работодателю — важное доказательство давления. Держитесь. Завтра обсудим ответ на иск».

Держитесь.

Все теперь говорили держитесь.

А Кирилл Сергеевич сказал: держаться не надо всегда. Достаточно, когда важно.

Я почему-то вспомнила именно это.

Позже, когда дети легли, а мама ушла в ванную, я вышла на крыльцо. Просто подышать. Телефон был в кармане, но я не смотрела. Небо было темное, мартовское, с редкими звездами, которые выглядели так, будто тоже устали и вышли на смену через силу.

Я стояла, закутавшись в мамину старую кофту, и думала, что сегодня я не развалилась.

Опять.

Снова не развалилась.

Наверное, так и живут. Не одним большим подвигом, а серией маленьких «сегодня я не развалилась». Подала заявление. Забрала ребенка. Исправила таблицу. Поела котлету. Не ответила Кристине. Не позволила Максиму залезть в работу. Купила Соне йогурт по акции и не забыла хлеб.

Телефон завибрировал.

Я достала его с внутренней готовностью увидеть очередную гадость.

Но это было сообщение от Кирилла Сергеевича.

«Справку получили?»

Я ответила:

«Да. Передала юристу. Спасибо».

И сразу следом, подумав, добавила:

«Таблицу завтра доработаю по новому формату».

Ответ пришел через минуту.

«Таблица подождет до утра. Спите, Кравцова».

Я смотрела на экран.

На эту короткую фразу.

И чувствовала, как где-то внутри, в том месте, где весь день стояла напряженная металлическая пружина, что-то чуть-чуть отпускает.

Спите, Кравцова.

Не «отчитайтесь». Не «докажите». Не «вы должны». Просто — спите.

Я усмехнулась и уже хотела убрать телефон, когда он снова завибрировал.

На этот раз сообщение было от Максима.

«Ты думаешь, он будет защищать тебя бесплатно?»

Следом второе.

«Мужчины вроде Власова ничего не делают просто так».

Я замерла.

А потом пришло третье.

«Когда он потребует свое, не говори, что я не предупреждал».

Я стояла на крыльце с телефоном в руке и смотрела на сообщения Максима так долго, что экран успел погаснуть.

«Ты думаешь, он будет защищать тебя бесплатно?»

«Мужчины вроде Власова ничего не делают просто так».

«Когда он потребует свое, не говори, что я не предупреждал».

Вот ведь умеет.

Не просто ударить. Не просто сказать гадость. А бросить ее так, чтобы она потом сама жила у тебя в голове, шевелилась, скреблась и задавала вопросы в самое неподходящее время. Максим вообще был мастером внутренних тараканов. Только раньше он запускал их аккуратно, почти незаметно. «Ты устала, поэтому тебе кажется». «Ты слишком остро реагируешь». «Ты себя видела?» «Кому ты нужна?» А теперь, когда я вышла из зоны тихого обслуживания, он начал кидать тараканов прямо горстями.