Книга Развод в 35. Я больше не твоя, страница 95 – Валери Овчинникова

Я почти рассмеялась, но смех получился каким-то мокрым. Глаза, предательницы, снова решили включиться без разрешения. Я отвернулась к окну, потому что плакать в кабинете начальника после того, как он только что отбил письмо мужа, было уже перебором. Моя гордость и так лежала где-то между креслом и столом, не надо было еще топтаться по ней слезами.

— Простите, — сказала я.

— За что?

— За всё это.

— Вы не писали письмо.

— Но это из-за меня.

— Нет.

Я повернулась.

Власов смотрел на меня спокойно. Очень спокойно. Иногда я уже начинала подозревать, что у него внутри не нервная система, а сейф. Тяжелый, надежный, с кодовым замком. В моем сейфе сейчас кто-то бегал, кричал и разбрасывал документы.

— Это из-за человека, который не умеет проигрывать контроль, — сказал он. — Не путайте.

Я сглотнула.

— Вы так легко раскладываете.

— Нет. Просто со стороны виднее.

— Со стороны я выгляжу ужасно?

Он чуть прищурился.

— Со стороны вы выглядите как человек, который пытается работать, пока его жизнь поджигают с разных сторон.

Я не выдержала.

Улыбнулась.

— Звучит почти как должностная характеристика.

— Не вписывайте в резюме.

— Жаль. Опыт большой.

Он взял со стола папку с моей таблицей и снова открыл.

Вот так.

Разговор с Максимом закончился — работа продолжилась. И почему-то это было правильно. Не грубо. Не равнодушно. Наоборот. Мир не должен был крутиться вокруг Максима. Даже если Максим очень старался встать посередине и размахивать иском.

— Таблица приемлемая, — сказал Власов. — Но блок с клиентами по югу надо перепроверить. Там две ошибки в датах.

Я моргнула.

— Вы уже нашли?

— Да.

— Конечно.

— Что «конечно»?

— Ничего. Просто вы, кажется, можете найти ошибку даже в чужом молчании.

Он поднял взгляд.

На секунду.

И уголок его губ снова дрогнул.

Опасно. Очень опасно. Надо было срочно смотреть на таблицу, а не на его губы. Таблица безопаснее. Даже Excel безопаснее. Хотя кто бы мог подумать, что я когда-нибудь выберу Excel как способ самосохранения от мужчины.

— Исправите до обеда, — сказал он.

— Да.

— Потом заберете справку у Марины. И напишете заявление в школу и сад.

Я кивнула.

— Я успею.

— Не героизируйте.

— Что?

— Вы сейчас опять попытаетесь успеть всё, умереть по дороге и извиниться за труп.

Я открыла рот.

Закрыла.

Вообще-то возразить было нечем. План примерно таким и был. Только труп я рассчитывала отложить до выходных.

— Что предлагаете?

— Сегодня уходите в четыре. Официально — по семейным обстоятельствам. Завтра отработаете недостающие часы удаленно вечером, если дети позволят.

Я уставилась на него.

— Так можно?

— Я руководитель. Если я сказал, можно, значит, можно.

— Но испытательный срок…

— Испытательный срок проверяет работу, а не способность бросить детей в кризис.

Вот опять.

Ребенок важнее таблицы. Испытательный срок не про бросить детей. Простые фразы. Нормальные. Но они почему-то били в мои старые синяки так, что хотелось то плакать, то смеяться, то спросить, где таких людей выращивают и почему мне десять лет попадались другие сорта.

— Спасибо, — сказала я. — И да, я знаю.

— Сегодня лимит благодарностей повышен, — сухо ответил он.

Я все-таки засмеялась.

Тихо.

Но по-настоящему.

Потом забрала папку и вышла из кабинета, чувствуя себя не победителем, нет. До победы там было как до отпуска на море — теоретически возможно, практически денег нет. Но я хотя бы уже не была женщиной, которую можно безнаказанно обмазать письмом и ждать, что она сама уволится от стыда.