Книга Развод в 40. Я больше не твоя, страница 62 – Валери Овчинникова

— Бывший.

Слово падает на пол между ними.

Бывший.

Не «какой Артем», не «это ложь», не «я не знаю этого человека». Бывший. Значит, был. Значит, Ксения не выдумала. Значит, Олегу только что выдали маленькую порцию правды, и она ему явно не понравилась на вкус.

— Почему ты не сказала? — спрашивает он.

Вероника усмехается.

— А ты мне обо всем говорил? О жене, которая не уходит? О дочери, которая может устроить скандал? О бизнесе, где ты без подписи Марины не можешь сделать шаг? Ты хотел новую жизнь, Олег. Новая жизнь стоит денег и усилий.

Какая прелесть.

Я стою рядом с холодильником, проверкой, своей дочерью и чужим контейнером крема, и слушаю, как любовница моего мужа объясняет ему рыночные условия новой жизни. Где-то глубоко внутри мне даже хочется дать ей кофе. Не из доброты. Просто выступление сильное, а зал у нас всё-таки пекарня.

— Ты использовала меня, — говорит Олег.

Вот тут я не выдерживаю и смотрю на него.

— Правда? Неприятно?

Он резко поворачивается.

— Марина…

— Нет. Не сейчас. Тебе только что стало больно от того, что тебя использовали. Запомни чувство. Оно полезное.

Алиса тихо выдыхает. Андрей стоит у окна, но я чувствую его взгляд. Сейчас он не вмешивается. И правильно. Это моя сцена. Моя боль. Мой муж, который внезапно увидел себя жертвой, забыв, что по дороге сам успел стать моим палачом.

Вероника берет сумку.

— Я ухожу.

— Не советую, — говорит Ковалев.

Она замирает.

— Что?

— Ваши данные понадобятся для пояснений. Кроме того, вы упомянуты в материалах, предоставленных Мариной Викторовной. Если есть вопросы к контейнеру и лицу на записи, лучше дать пояснение сейчас.

— Я не обязана.

— Не обязаны. Тогда это будет отмечено.

Вероника смотрит на Олега. Ждет поддержки.

А он молчит.

И это, как ни странно, первое правильное действие с его стороны за эти дни.

Проверка длится еще полтора часа. Контейнер опечатывают, берут пробы, составляют акт. Я подписываю каждую страницу, внимательно читаю, добавляю замечания. Раньше, лет десять назад, я могла бы подписать быстрее из желания поскорее закончить. Сейчас нет. Теперь каждая запятая важна. Если Олег и Вероника решили вести войну документами, пусть получают женщину, которая научилась читать мелкий шрифт в процессе развода.

В акте фиксируют несоответствие жалобы чеку. Фиксируют наличие чужого немаркированного контейнера. Фиксируют запись с камеры. Фиксируют, что основная продукция имеет документы, маркировку и соблюдение условий хранения. Проверку не закрывают полностью — результаты анализов будут позже, но работу пекарни не приостанавливают.

Вот это главное.

Пекарня работает.

Когда проверяющие уходят, я наконец позволяю себе выдохнуть.

Рома садится прямо на табурет у кухни.

— Я думал, нас закроют.

— Не дождутся, — говорю.

Лена трет лицо руками.

— Я сейчас кофе всем сделаю.

— Себе первой.

— Мне нельзя, руки трясутся.

— Тогда два.

Алиса стоит у витрины и смотрит на отца. Олег стоит у двери. Вероника рядом с ним уже не выглядит победительницей. Она красивая, ухоженная, гладкая, но теперь в ней слишком много злости и слишком мало уверенности.

— Марина, — говорит Олег. — Нам нужно поговорить.

— Через юриста.

— Нас обоих подставили.

Вот.

Началось.

Нас обоих.

Какая удобная арифметика. Еще утром он был с Вероникой против меня, а теперь мы уже оба пострадавшие. Прямо хочется поставить две свечи за семейное единство.