Книга Дорога, которой нет, страница 89 – Мария Воронова

Стараясь не выдать своего раздражения, Ирина предложила Наталье Борисовне чаю. Та согласилась и, с аппетитом поедая остатки любимого зефира Ирины, который ей хотелось бы оставить для себя, с удовольствием предавалась мечтам об отпуске, которого у нее никогда не было. То сын был маленький, и врачи не советовали менять климат, то Валерию Алексеевичу не давали отпуск летом, то Степан Андреевич ваял очередной шедевр и ни секунды не мог обойтись без помощи любимого редактора. А потом Наталья Борисовна свыклась с амплуа дачницы, вросла в грядки и ни о чем другом больше не мечтала.

— Ну зато теперь я, как выражается молодежь, оторвусь по полной, – соседка зажмурилась от удовольствия, – самолет, море, виноград, кофе на набережной… Боже, дождаться не могу!

Ирину вдруг поразила страсть, с которой соседка говорила о такой безусловно приятной, но в общем прозаической вещи, как отпуск. Ах, бедные советские женщины, если даже вполне обеспеченным из них банальная поездка в Крым представляется сказочным приключением… Ирине немедленно стало стыдно, и она повторила, что будет приглядывать за участком, но теперь сказала это искренне.

— Только открыть и закрыть, – Наталья Борисовна с тоской посмотрела на последнюю зефиринку, но брать не стала, – да еще, может быть, Тимуру напомнить, чтобы полил.

— Тимур парень обязательный, если обещал, то сделает.

Соседка задумчиво кивнула:

— Да, нехорошо мы с ним тогда обошлись. Нехорошо… И жену его несчастную жаль до слез.

— А вы ее знали?

— Видела пару раз, – Наталья Борисовна поднялась, – ну спасибо за угощение и за помощь, Ирочка! Пойду собираться. Ах, дорогая моя, доживете до моих лет, так узнаете, что сложить чемодан – это целая эпопея.

Ирина вышла проводить ее на крыльцо. Хотелось спросить про аварию и про загадочного друга Никитина, но соседка душой была уже там, в Крыму, сосредоточена на том, что взять с собой в дорогу, и чувствовалось, что от разговоров на другие темы она попросту отмахнется. Поэтому Ирина только пожелала ей счастливого пути и хорошего отпуска.

— И вам счастливо оставаться, Ирочка, – сказала Наталья Борисовна с неожиданным чувством, – мне было очень приятно с вами общаться все эти годы, и я искренне надеюсь, что у вас все сложится хорошо.

Ирину встревожил этот внезапный пафос, поэтому она немедленно посмотрела на ногти левой руки (гарантия от сглаза, рецепт Гортензии Андреевны) и украдкой плюнула через левое плечо, а вслух сказала, что надеется, что за время отсутствия Натальи Борисовны в ее жизни ничего не изменится.

— А дальше вы сами все увидите, – заключила она со смехом.

— Конечно, Ирочка! Это я так… Просто боюсь летать и перед рейсом на всякий случай прощаюсь с близкими людьми как навсегда.

Ирина сказала, что самолет – это самый безопасный вид транспорта, о чем ей известно не понаслышке.

— Да-да, но человеческие страхи иррациональны. Все будет хорошо, и я вернусь, но, Ирочка, на всякий случай, – Наталья Борисовна склонилась к ней и таинственно понизила голос: – Если что, помните, урожай ваш.

Ирина категорически потребовала от соседки прекратить пораженческие настроения, на том и расстались.

* * *

Тимур старался брать дежурства в выходные, чтобы не отсвечивать на даче, когда там собиралась вся семья, но эти суббота и воскресенье оказались по графику свободными.