Книга Цветы молнии, страница 70 – Джей Тодд Скотт

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Энди знает, что и выглядит, и говорит чудно́, – пьяная, перепуганная, едва держащаяся на ногах.

Однако хмель лишь подстегивает панику, и Энди кидается к дочке, хватает в охапку и, спотыкаясь, несется к пикапу – в лобовом стекле отражается раскаленный луч, яркая вена, пульсирующая даже в пыльном зеркале, озаряя ночь светом, хотя сама гроза еще далеко, в милях отсюда.

Люк пытается поддержать Энди под руки, но она заявляет, что с ней полный… да, полный порядок, надо только спасти Руби от грозы: пусть даже дождь еще не пошел, но девочка боится грома и молний. Энди просит Люка лучше помочь Белле вернуться к себе или подсобить Эрвину, чтобы затащить в трейлер еду, посуду и столы.

Рядом вдруг возникает Стивен – на лице читается озабоченность, однако Энди и от него отмахивается, запихивая протестующую и едва не рыдающую Руби в машину. Затем прыгает за руль и так резко давит на газ, что из-под колес взметаются фонтанчики пыли.

Детектор молний моргает все чаще и чаще. Пищит громче и громче.

Энди уже много лет по-настоящему не пугалась грозы… какой-то идиотской грозы… и хотя сейчас панику больше нагнетает алкоголь, все равно приходит чувство вины: ослабила бдительность! При виде очередной румяной полосы, прорезающей небо, Энди вздрагивает, а руки так и вовсе трясутся.

Пикап кидает из стороны в сторону; впрочем, в пустыне ни на какую преграду не налетишь, да и ехать недалеко. Только вот видимость с каждой минутой уменьшается: над головой нависают грозовые облака, неминуемый дождь испаряется прямо в небе, не успев пролиться, а ветер перчит ночную тьму поднятым мелким песком.

Сзади растет огромный плотный занавес, надвигающийся на Энди из мрака. Грядет не просто гроза, а песчаная буря, да еще с молниями.

По-арабски такой вихрь называют хабубом – они случаются на Ближнем Востоке и в Африке, но бывают и в Аризоне: эти ужасные пыльные смерчи образуются, когда распадается грозовой фронт и ветер вырывается со скоростью больше пятидесяти миль в час, взметая в небо землю и песок – удушающие столпы аж в милю высотой.

Предугадать подобную бурю практически невозможно – вот как сегодня.

Руби тоже кидается в слезы: еще бы, ветер раскачивает пикап, звук стоит такой, будто кто-то царапает тысячей гвоздей по огромной, как небо над пустыней, доске, вокруг поднимаются вихри песка и гравия, и крупные, размером с детский попрыгунчик, камушки рикошетят от кузова «Ф–150», громко стуча по всем окнам.

Машину бросает то влево, то вправо, от фар толку нет: вокруг «Форда» сгустилось ревущее облако, грозящее подхватить его и утащить прямо в небо. Энди ничего не видит, не знает, сколько осталось до трейлера, а потому переносит ногу на тормоз и плавно нажимает – тщетно. Большой пикап ее не слушается, и тогда она, плюнув на все, вдавливает педаль в пол – машину вертит юлой: колеса никак не могут найти сцепление с уплывающим непонятно куда песком.

Мимо лобового стекла проносится один из ее складных стульев, стоявших на улице, – тех самых, на которых они с Люком коротали вечер пару дней назад. Фары мигают и гаснут, успев выхватить трейлер всего в нескольких ярдах – слишком близко. Энди молится, чтобы тормоза заработали, выжимает педаль изо всех сил, и пикап наконец резко останавливается, каким-то чудом не распахав гостиную в автодоме.