Книга Цветы молнии, страница 69 – Джей Тодд Скотт

До того как Линнея очутилась в плену, она толком не понимала, что способно подтолкнуть сорокадвухлетнего мужа и отца, уважаемого члена общества, мецената, юриста, подрабатывающего преподавателем в колледже, вдруг начать вить жуткую паутину – и жить так годами.

Проведя четыре дня – девяносто шесть часов – в гробу, слушая шепот во тьме, Линнея поняла…

Она так и не попыталась ни поговорить с Парлором, ни допросить его, лично не появилась ни на одном судебном заседании, даже не взглянула на преступника. Отчеты Линнеи и Рио, повествующие о том, как убийца над ней издевался, прочитали сотня агентов и прокуроров. И хотя ни у кого никогда не было причин усомниться ни в словах Рио, ни в воспоминаниях Линнеи, все равно тут и там возникали фанаты Парлора и авторы теорий заговоров, считающие его невиновным.

Напарники долго думали, что́ серийник скажет, если когда-нибудь вообще решится заговорить.

На свете есть лишь три человека, которые точно знают, что произошло в амбаре в Ратер-Глене, и Линнея каждый день молится, чтобы все трое унесли эти секреты с собой в могилу.

* * *

В конце концов, Линнея обрела известность и деньги за счет призраков мертвых девушек. Когда она после случившегося отправилась на реабилитацию в Грейси-Сквер, ей советовали простить себя: она ведь действовала не из эгоизма и жажды славы, она просто обладала уникальным талантом, уникальным призванием и следовала за ним из лучших побуждений.

Но вдруг у тебя больше не получится? Что ты тогда здесь делаешь?

Выходит, она ничем не лучше любопытствующих зевак, собравшихся поглазеть на дорожную аварию.

Линнея уже потратила несколько часов, отсматривая видео Швайгера, и не только не нашла зацепок, но и почувствовала эффект, который в газетах когда-то иронично называли «спиритическим сеансом», – словно звонишь из места, где телефон не ловит, или едешь на машине по пустыне, а радио вещает с жуткими помехами. Если раньше она могла целыми днями сосредоточенно анализировать информацию, то теперь ей нужно делать перерывы каждые пятнадцать-двадцать минут: глаза болят, голова кружится, ладони потеют. Ощущение, как в авто Эбби Уолден в Миссисипи – будто тебя накрывает тяжелое серое одеяло, плотное, жаркое, душное. Даже удушающее.

Вот поэтому два дня назад она спустила почти все лекарства в гостиничный унитаз, чтобы не затуманивать мозг, – так обычно пытаешься вспомнить чей-то номер, который раньше очень часто набирал.

Наконец Линнея берет пистолет и отпечатком пальца разблокирует курок. Рио настоял, чтобы Министерство юстиции выдало им оружие и документы, – все чин по чину, дабы напарники могли в случае необходимости воспользоваться огромными ресурсами бюро. Быть под защитой. А ведь в последний раз, когда Линнея вот так брала пистолет, его вырвали у нее из рук и затолкали дуло в рот.

Она еще несколько мгновений смотрит на оружие, затем вновь ставит его на предохранитель, убирает вместе с удостоверением в плотный конверт, а конверт запихивает на дно чемодана.

Линнея идет в ванную и смывает в унитаз оставшиеся лекарства, затем возвращается в комнату, открывает «Алису» и включает следующую порцию видео.