Книга Цветы молнии, страница 24 – Джей Тодд Скотт

Линнея просит нового знакомца заказать бутерброд с жареной свининой и тоже порцию пива.

* * *

Рио начинает первым: коротко описывает, как они ввязались в историю с сенатором Уолденом и как отследили Эбби до штата Миссисипи.

Потягивая вторую порцию пива, Линнея показывает Дивайну, другу Рио, фотографии Эбби, сделанные в морге Джерри Ли.

— Эти керанографические узоры еще называют фигурами Лихтенберга. – Линнея подчеркивает, что ветвистые ожоги – Иггдрасиль, Мировое дерево, как выразился Рио, – на самом деле оставлены стихией. – Они обычно появляются, если в тебя попадает молния – гнев божий, иначе и не скажешь. Разряд проходит через тело примерно за три миллисекунды и по пути взрывает капилляры. По этим отметинам как раз видно, куда ушла молния, – здесь прямо четкая траектория. – Отставляет пиво. Вредно пить алкоголь, когда принимаешь психотропные препараты, и Линнея старается не употреблять спиртное дома, при Дэне, который когда-то боролся с зависимостью. В последние несколько лет они оба только и делают, что с чем-то борются. – Как правило, отметины исчезают через несколько часов.

— Эти явно не исчезли, – отмечает Дивайн.

— Верно, – соглашается Линнея. Поговорив ночью с Рио, она не спала до самого рассвета, гугля жертв удара молнии: оказалось, что, хоть ими становятся сотни за год, от полученных травм погибает порядка двадцати. Реже только от нападения акул. – Я не утверждаю, что эти следы остались именно от удара молнии, но более правдоподобной версии у нас нет. Может, они не прошли, потому что смерть наступила слишком быстро? Или сработал другой внешний фактор? Честно, я не знаю.

А ты и не хочешь знать, Линнея, совсем не хочешь. Но вот ты сидишь в ресторане, вцепившись в стакан с пивом, чтобы чужак не видел, как у тебя дрожат руки.

— Если вас это утешит, то никто не знает, – говорит Дивайн. – Хотя они повидали больше таких случаев, чем вы.

Линнея улавливает, что он не включает в число экспертов себя самого.

— Сколько? – слышит она свой собственный голос, хотя ответ знать ей совсем, ну ничуточки не хочется.

— Сначала доешь, – уклоняется от ответа Дивайн.

Затем он кладет на стол две аккуратно сложенные купюры по пятьдесят долларов и предлагает друзьям выйти на улицу.

* * *

Когда все рассаживаются в прокатной «Такоме» Дивайна, тот открывает ноутбук и показывает коллегам фотографии.

Пенсильвания. Западная Вирджиния. Северная Каролина. Джорджия. Алабама.

Две белые, две афроамериканки, одна азиатка.

Все девушки… женщины… от восемнадцати до двадцати девяти лет.

Все стройные, подтянутые, симпатичные.

У всех на руках, на шее или на груди расползаются «цветы молнии».

Все мертвы.

— Тела обнаружили относительно недалеко от лесных зон отдыха и кемпингов, – поясняет Дивайн. В тесном салоне их окутывает ультрамариновое свечение экрана и фотографий мертвых девушек, оно накрывает с головой, словно волна. Напарники будто плывут под водой, и Линнея не может отделаться от навязчивых образов, задыхается под их натиском. – Все задушены. Однако причина смерти часто сердечная недостаточность.

— От удара током? – уточняет Линнея.

Аквариумный свет ноутбука не отражается в темных глазах Дивайна.

— Вроде того. Отметины точь-в-точь такие.

— Но откуда?..

— От электрошокера, – предполагает сидящий сзади Рио. – Разряд повлиял на сердечную деятельность. Такой эффект может дать любой электрошокер.