Книга Утопающий во лжи 17, страница 75 – Лев Жуковский

Потому что мертвецкое спокойствие Тесэра было обманчивым. Этот мир казался застывшим, но под серым песком шевелились старые силы. Именно поэтому я выбрал именно такой путь, уверенный, что иногда самый безопасный путь выглядит как безумный пеший марш через мир мёртвых.

За месяц похода нам, по большому счёту, так и не удалось встретить по-настоящему серьёзного противника. Стаи по пару сотен мёртвых тварей я уже не считал врагами. Скорее помехами на дороге. Серой пылью, поднятой ветром перед сапогами колонны. Они появлялись из песчаной мути, скрипели костями, тянули к живым обломанные пальцы, пытались окружить разведчиков или впиться в края строя, а потом исчезали под ударами моих воинов так же быстро, как и возникали.

Тесэр не был пуст. Но в его бесконечной мёртвой широте не чувствовалось той плотной, жадной ярости, что кипела в мире Ссшорс. Там каждый тоннель мог оказаться с сюрпризом, каждое гнездо было уникальным по своей структуре, каждая дрожь камня, предвестием гигантского титана инсектоидов. Здесь же мир был иным. Он не бросался на нас всей своей силой. Он просто лежал вокруг, серый и холодный, и позволял своим мертвецам медленно стекаться к чужому теплу.

За весь месяц нам встретились всего три полноценных легиона скелетов. Даже возглавляемые дикими рыцарями смерти D ранга, не принадлежавшими ни одному конкретному городу, они не насчитывали в целом и тридцати тысяч душ. Если слово «души» вообще применимо к этим сухим, скрипящим остаткам, упрямо сохранявшим форму войны после того, как сама жизнь давно ушла из их костей.

Проблем они не создали. Скелеты были удобной добычей. Их строи казались внушительными только издали, когда серое поле вдруг начинало шевелиться, а над ним поднимались ржавые копья, костяные щиты и обрывки старых знамен, неизвестно каким чудом уцелевших за эти сотни лет. Вблизи же всё решали дисциплина, дальнобойные луки, экзокостюмы и простая разница в качестве силы. Мои штурмовики дробили передние ряды стрелами, офицеры ломали командные узлы, а магические контуры защиты принимали на себя редкие ответные всплески магии смерти.

Зато именно из скелетов было проще добывать ядра нежити. У них всё располагалось понятнее. Предсказуемее. Достаточно правильного удара и ядро оставалось целым. Не всегда насыщенным, не всегда ценным, но хотя бы пригодным для дальнейшего использования.

С костяными химерами всё было хуже. Единственная по-настоящему крупная армия таких тварей, что нам повстречалась, насчитывала порядка ста тысяч мёртвых созданий. Её вели несколько костяных ужасов D ранга, возвышавшихся над стадом как живые башни из рёбер, черепов и длинных белёсых клинков. В песчаной буре они казались обломками древнего погоста, которое внезапно решило подняться и пойти войной на всё живое.

Костяные химеры были многочисленны, мерзки и бесполезно разнообразны. Одни ползли на десятках лап, собранных из чужих конечностей. Другие прыгали, выгибая позвоночники, будто сломанные звери. Третьи катились клубками костей, раскрываясь перед ударом в пасти и когти. Но уровни у них всё же были ближе к первым. При всей внешней жуткости, при всей своей отвратительной живучести, они оставались низовой массой существ мёртвого мира.