Книга Утопающий во лжи 17, страница 72 – Лев Жуковский

Причем я даже рассматривал возможность задержаться здесь. А возможно, и занять один из городов. Но перед этим следовало проверить столичный регион на правах обычного торговца. Не владыки. Не Бога. Не завоевателя. Торговца. Обычного, достаточно сильного, достаточно странного, достаточно богатого, чтобы им заинтересовались, но не настолько явно опасного, чтобы сразу пытались уничтожить или подчинить.

Хотя воспоминание о рыцаре смерти Калахоре заставляло размышлять осторожнее. Камень мёртвых которого я лично вырвал из груди. А ведь он так и застыл на D ранге и при этом не обладал высокими характеристиками, и сейчас я смотрел на эту информацию совсем иначе. Всё это наводило на мысли, что местный правитель использовал его пусть и продуманнее, но всё же по аналогии с тем, как я использовал Таталема Со. Вручив ему одноразовое оружие огромной силы и отправил решать задачу, которую сам предпочёл избежать. В схожей манере действовал и лорд Асхок, используя тысячников, которые обладали огромным могуществом всего лишь на D ранге и при очень низком уровне.

Калахор был сосудом. Лишь немногим сильнее обычного. Даже близко не титаном. Скорее обладателем набора навыков, сродни Тараку, с возможностью удивить, но не победить настоящих титанов. Впрочем, сейчас я мог лишь предполагать, каким именно перечнем навыков владел Калахор. И почему он не сумел пережить удар Малым пламенем инферно.

Возможно, дело было в ошибке. Возможно, в самоуверенности. Возможно, в том, что за прожитые более чем тысячу лет он успел поддаться безумию скверны и деградировал окончательно.

Мёртвые ведь редко сохраняют разум лучше живых. Иногда наоборот. Живой может меняться, цепляться за боль, страх, голод, любовь, ненависть. Мёртвый же слишком часто застывает вокруг одной мысли, одного долга, одной злобы, упиваясь единственной мыслью или эмоцией. Века проходят, а внутри него всё тот же старый гвоздь, только глубже вбитый в гнилую древесину сознания.

Наверняка знать, в чём заключалась его ошибка, было нельзя. Да и не так уж важно. Ошибки мёртвых полезны лишь до тех пор, пока помогают живым не повторить их.

Все подобные мысли шли фоном в моём сознании, пока колонна двигалась по проложенному мной маршруту. Песок скрипел под ногами. А тусклый свет Ауреса ложился на броню моих воинов серым налётом. Я же двигался в воздухе вместе с Себией. Ведь ни мне, ни ей не мешал даже порывистый ветер песчаных бурь.

Пешие же штурмовики, принимали на себя нескончаемый песок и удары ветра. Впереди двигались разведчики, по флангам, усиленные десятки, в центре, основные силы и носители запасов. Воины двигались ровно. Их вера, дисциплина и страх перед моим недовольством работали вместе лучше любого барабана. Впрочем, позиционирование солдат было скорее данью традициям, и в большей степени тренировкой, ведь я мог ощутить скрывающихся тварей за многие версты. Но от этого мои разведчики не должны были расслабляться, ведь я не всегда буду рядом.

И наверное, помимо меня и Себии, только Тхагаси, ну и Лея Фрет в его руках, не замечали порывов бури, укрывшись своими огромными крыльями. Да и шагал гигантский мериот лениво, ведь за ним и так с трудом поспевали штурмовики, учитывая разницу в габаритах.

Стаи же неживых тварей встречались часто. Однако мы перемалывали их в мелкое костное крошево довольно споро. Неважно, сколько их было. Тысячи. Десятки тысяч. Разумные и не очень. Скелеты, стаи костяных химер, собранные из чужих позвоночников, мерзкие существа с несколькими черепами и рёбрами вместо конечностей, однако их количество больше не имело прежнего значения и той опасности, которую они несли в первое мое посещение мира мертвых. Сейчас они были лишь материалом. Источником ОС, карт, иногда душ, иногда информации из их дырявой памяти. Но не угрозой.