Книга Варяг III, страница 114 – Иван Ладыгин

Первый день прошёл в гулком, утомительном молчании. Мы останавливались только чтобы попоить лошадей и проглотить по полоске сушёной рыбы. Спали, не разжигая костров, завернувшись в плащи прямо на сырой земле. Никто не жаловался. Все жалобы остались там, на пепелище Буянборга.

На второй день мы стали натыкаться на следы. Оборванный штандарт Альфборга, брошенный в придорожной канаве. Разбитый деревянный щит. Клочья окровавленной ткани. Они бежали. И сбрасывали с себя всё, что мешало бежать быстрее.

К вечеру второго дня Эйвинд, скакавший впереди в дозоре, резко взмахнул рукой. Мы замерли, как одно целое.

Впереди, у подножия огромного поваленного бурей дуба, копошились люди. Человек двенадцать. Они вели с собой высокого и массивного пленника. Его руки были туго стянуты за спиной. Даже с расстояния не было сомнений, что такой комплекцией мог обладать только Лейф.

Его вели на верёвке, как быка на убой. Голова была опущена, но спина оставалась прямой. Рядом с ним, что-то говоря, шёл пожилой воин в добротной кольчуге. Остальные окружали их, держа копья наготове, но без особого энтузиазма.

Мы, не сговариваясь, растворились по сторонам тракта, скрывшись в молодой поросли ольхи. Подпустили их совсем близко, а потом раскрылись.

Шума было немного. Топот копыт, фырканье коней, лязг уздечек. Но для этой дюжины он прозвучал как раскат грома в ясный день.

Они вжались в землю, сбившись в кучку, подняв копья. Их глаза, широкие от ужаса, метались от одного нашего воина к другому. Лишь старый викинг, тот, что вёл Лейфа, выдохнул, как человек, увидевший неизбежное.

Лейф поднял голову и кровожадно оскалился.

— А я всё думал, где ты прохлаждаешься, старый медведь! — крикнул Эйвинд со своего фланга. В его голосе звенела дикая, радостная злоба. — Решил погулять с конвоем? Как какой-нибудь важнецкий ярл? И как? Гостеприимные ребята?

Лейф хрипло рассмеялся.

— Да вот, прогуливаюсь. Ребята — не очень… Но виды тут, знаешь ли, открываются особенные, когда тебя ведут на верёвке. Правда, Снори?

Старый воин побледнел. Его пальцы с такой силой вцепились в древко копья, что, казалось, вот-вот раздавят дерево.

— Кто ты? — спросил он меня.

Конь подо мной сделал один шаг вперёд, затем фыркнул, выпуская струйки пара в холодный воздух.

— Я конунг Рюрик.

По лицам стоящих людей пробежала судорога. Один из них, юнец с пухом на щеках, не выдержал:

— Не может быть… Ярл Торгнир… он же должен был… должен был победить! Взять город!

— А я вам что говорил⁈ — рявкнул Лейф, дёргая верёвку. — Говорил же, слепые щенки! Не в того вы вцепились! Теперь отпускайте, пока я в настроении миловать!

— Да… Отпускайте, — сказал Эйвинд. Его голос стал тихим, почти ласковым. Он медленно, с ленивой грацией вытаскивал меч из ножен. Длинный, сочный звук залил тишину. — Щенки.

Снори кивнул одному из своих. Тот, с трясущимися руками, подошёл к Лейфу и начал рвать узлы.

— Его оружие, — приказал я. — То, что у него было.

Снори молча отстегнул от пояса массивный меч в обычных, потертых ножнах и бросил его к ногам Лейфа. Едва руки освободились, тот поднял клинок и провёл большим пальцем по лезвию, проверяя остроту.

— Это очень мило с твоей стороны. — сказал Лейф, не глядя на Снори.

— Убирайтесь… — бросил я остальным. — Куда хотите. Но если я узнаю, что вы повернули не к Альфборгу, а бросились вдогонку за своим ярлом с вестями…