Книга Варяг II, страница 51 – Иван Ладыгин

Двое, сидевшие к нему ближе всех, понуро опустили головы. Один, рослый детина со шрамом через бровь, по имени Гутторм, сглотнул.

— Карк… Мы… Мы видели его. Он вышел во двор. Но…

— Но? — Карк перестал перебирать камешки.

— Но был кто-то другой. Пьяный. Могучий такой, как медведь. Он встал на линии выстрела. Не вовремя… — суетливо заговорил второй, молодой парень с нервными руками. — Стрела взяла его. Чисто. В глотку. Но это… не наша птичка. Второй раз стрелять не рискнули. Тревогу подняли.

Карк встал. Он был невысокого роста, но в его подъеме была такая сконцентрированная угроза, что оба викинга инстинктивно отпрянули.

— Не наша птичка, — повторил Карк без эмоций. — Я потратил недели, чтобы выследить эту крысу. Я похоронил два десятка наемников ради этого выскочки… Я следил за ним, пока вы грели задницы у костра. Я знал каждый его шаг. И в ночь, когда он наконец вышел один, под луну, мой лучший лучник… пускает стрелу в «кого-то другого».

Он сделал шаг вперед. Гутторм замер.

— Мне нужна была голова Рюрика. Голова «Дважды-рожденного». А не случайного пьяницы! Сигурд ждет результата. А знаешь, что Сигурд делает с гонцами, которые приносят плохие вести? Или с теми, кто возвращается с пустыми руками? В последнее время ярл… нервный. Его терпение на грани. Он вложил в это дело очень многое. И он ненавидит разочарования.

Молодой нервный парнишка попытался было вставить слово:

— Мы можем попробовать снова! Проберемся в город…

— Дурак, — холодно оборвал его Карк. — Охрану удвоили. Теперь мышь у ворот не проскочит. Рюрик постоянно за ярлом следует. К нему не подступиться. Весь Альфборг на ушах.

— Так что же делать? — прошептал Гутторм. — Возвращаться нельзя. Оставаться — смерти подобно.

Карк повернулся к огню, его профиль показался острым и жестким на фоне пламени.

— Ждать. Он не останется здесь навечно. Его дело — дипломатия. А она, судя по пиру, удалась. Скоро он попрет обратно хвастаться успехом перед Бьёрном. Вот тогда мы и настигнем его. В открытом море или на берегу — не важно. Главное — подальше от стен Альфборга и глаз Ульрика.

Он помолчал, вглядываясь в огонь.

— Что до их договора… Его нужно сорвать. Растоптать. Посеять такое недоверие, чтобы даже память о союзе вызывала рвоту. Сигурд прав — сильный союз Бьёрна и Ульрика станет нам костью в горле. Этого нельзя допустить. Придется проявить изобретательность.

В его голосе прозвучала хищная усмешка.

— У нас есть время подумать. А у них… у них есть время умереть.

* * *

Вода в заливе была черной и неподвижной, словно расплавленный обсидиан. Лишь в одном месте ее гладь разрывало оранжевое пламя. Горящая ладья Эйнара медленно дрейфовала в сторону открытого моря, уносимая тихим течением. Ее корпус уже был объят огнем, мачта рухнула, рассыпавшись снопом искр. Это был костер воина, уходящего в последний путь.

Я стоял на берегу. Ледяной ветер с моря обжигал лицо. Или это был жар от костра? Не знаю. Внутри сидела пустота, холодная и звенящая, как лед в колодце.

Эйнар был грубым и угрюмым мужиком. Он вечно был чем-то недоволен. Старый морской волк. Он ныл, ворчал, проклинал меня, нашу миссию, этот карви… Но он был верен. Он потерял брата, но остался. Он выпил с нами тот проклятый мед, он пел с нами ту дурацкую песню. Он проливал вместе с нами свою кровь… Он стал своим.