Книга Системный Творец IV, страница 111 – Александр Сорокин

В отличие от Кселы, которая в прошлый раз провела меня через стену, Бранка уверенно направилась к главным воротам. Они были распахнуты настежь, вход контролировали лишь несколько беспечных часовых. Город казался мирным, утопающим в солнечном бездействии.

Осторожно миновав стражу, я ступил за городские стены и почувствовал, как что-то сжалось в груди. Атмосфера Серебряного Ручья была… иной. Не той, что помнилась мне с прошлого раза — пропитанной страхом и горем. Теперь улицы вновь наполнились жизнью: люди сновали, смеялись, торговались на шумном рынке, а дети беззаботно резвились на мостовой. Ярко светило солнце, играя бликами на вымытых окнах. Казалось, все мрачные дни, смерть и принудительная Инициация были лишь дурным сном, который город благополучно стер из памяти.

Меня передернуло. Неужели ужас можно так легко забыть? Или, быть может, это единственный путь? Отпустить прошлое и жить настоящим? Ответа не было, но эта фальшивая картина благополучия разожгла во мне тихую, холодную ярость.

Мы направились в сторону центра, к статуе. По пути я вглядывался в лица прохожих, надеясь увидеть знакомые черты. Но до самой площади никого не узнал.

Мы стояли, замаскированные кольцами, а в голове у меня вертелся один вопрос: что делать дальше? Я взглянул на Бранку. Она была спокойна, ее взгляд методично сканировал пространство, выискивая мельчайшие детали.

Наконец, почти незаметным движением руки, девушка указала вперед.

— Смотри. У основания статуи.

Я проследил за ее взглядом, и по спине пробежал ледяной холодок. Там стояла группа людей в имперской форме, а во главе — мужчина, чье лицо навсегда отпечаталось в моей памяти. Системщик в темном, почти черном мундире с серебристыми узорами на воротнике. Тот, кто хотел казнить Орна и кому Вальтер отдал роковой приказ: «Действовать по протоколу». Он стоял неподвижно, словно изваяние, а его холодные глаза обшаривали площадь. Системщик не просто охранял статую, а чего-то ждал.

И у меня не было ни малейших сомнений в том, чего именно. Он ждал возвращения инициированных. Как только в толпе появится новообращенный Творец, его немедленно схватят и уничтожат. Наша задача была предельно ясна: предотвратить это. Мы должны были похитить его прямо из-под носа у этого хищника и его солдат.

Ожидание — пытка, выматывающая до предела. Стоять, словно окаменевшие истуканы, вглядываясь в безжизненную статую и скучающих часовых, было не только бессмысленно, но и опасно. Рано или поздно кто-то мог наткнуться на нас, пусть и невидимых, и поднять тревогу.

— Поднимемся повыше. — прошептала Бранка, едва шевеля губами. — Здесь мы как на ладони.

Мы отступили к краю площади, где груда камней — остатки древнего фундамента — образовала невысокий, но удобный уступ. Взобравшись на него, мы получили идеальную точку обзора, спрятавшись в тени нависающего карниза. Отсюда открывался вид на статую, имперский пост и все подходы. Ни один случайный прохожий не мог нас задеть. Я присел на корточки, ощутив шершавый, прохладный камень под подошвами сапог. Бранка замерла рядом, превратившись в воплощение бдительности. Ее дыхание стало почти неощутимым, ровным и тихим.

Часы ползли мучительно медленно. Город погружался в сон, огни в окнах гасли один за другим. Площадь, освещенная лишь лунным светом и парой магических фонарей, опустела. Имперцы у статуи оставались непоколебимы, не проявляя ни малейшей усталости.