Книга Трупы Большого театра, страница 54 – Алексей Митрофанов, Александр Сорокин

— Книгин — племянник Грубера? — Да.

— А что дальше было, вы знаете?

— Виталика отпустили домой. А Томскую в конце концов доставили в больницу.

— Я должен допросить вашу подругу Грушеву.

— Не имеет смысла. Она скажет то же, что и я.

— А откуда у вас эти идеи насчет вашего царствования в театре?

— А вот я вам подарю иллюстрированную историю Большого, тогда и узнаете откуда.

— Вы достаточно внятно изложили вполне определенную версию. Но в эту версию не укладываются убийства Скромного, театрального охранника и случайная смерть одного из зрителей, студента-медика.

— Но бывают ведь на свете несчастные случаи.

— Бывают, но в вашем театре такое происходит в последнее время слишком часто.

В кармане шубки балерины зазвонил мобильник.

— Я перезвоню, Антон, — бодро сказала она невидимому собеседнику и с вызовом посмотрела на следователя.

Усталые Василий Никитич и Николай возвращались домой поздно ночью.

— Попадет нам от матери, — говорил Степанов. — Ей ведь пришлось одной добираться на метро.

— А ты знаешь, батян, мне певица глазки строила, пока ты с балериной лясы точил.

— Да ну. Взрослеешь. И о чем шла у вас речь?

— Про спектакли рассказывала. Интересно.

— Так и поднаберешься культурки. — Юру жалко.

Входя в квартиру, они попытались не шуметь, но это им не удалось. Чумарик затявкал и разбудил Машу.

А на другой день выяснилось, что Даниил Евгеньевич не был у премьера.

Не побывал Даниил Евгеньевич у премьера и в следующие дни.

Так прошло полтора месяца. Началась весна. По телевизору толковали о возможной смене кабинета министров. О трагических происшествиях в театре никто не говорил и не писал. Наконец премьер назначил встречу.

Утром того самого дня в кабинет Степанова ворвался Даниил Евгеньевич и приказал срочно собираться на захват или ликвидацию террористов. Василий Никитич так и знал, что когда-нибудь его пошлют на такое опасное задание. В порядке наказания. Это уже были не шутки. По коридорам вихрем носились сотрудники, гремела решетка «оружейки». Люди хватали оружие с полок, поспешно застегивали ремешки касок.

А случилось вот что: ночью у Триумфальной арки патруль ГИБДД приказал остановиться джипу. Джип не остановился. Его номера сообщили по рации милицейским постам. Началась погоня.

На очередном перекрестке Можайки джип нырнул под мост и остановился у бензоколонки, чтобы заправиться. Тут-то его и догнали. Нарушителям велели выйти из машины и лечь на асфальт. В ответ прозвучали выстрелы. Два милиционера были ранены. Джип рванул в горку, по нему резанули пули. Зашипело пробитое колесо.

Пассажиры джипа бросили машину, выскочили, побежали и засели в полуразрушенном доме на пустыре. И тут снова произошло случайное совпадение. Это был тот самый дом, где Антон Томский спрятал свой пистолет. Преступников взяли в кольцо. Но они не хотели сдаваться и отстреливались. Прибыли подразделения ОМОНа и «Альфы».

Неподалеку от бензоколонки прогуливались Степанов и Битнев, оба в бронежилетах и защитных касках. Битнев еще не вполне оправился от своего ранения.

— Зачем ты поехал? Выслуживаешься? — спрашивал Степанов.

— Да не выслуживаюсь я! — оправдывался Андрей Алексеевич. — Но ведь у меня семья большая, мне надо в определенные моменты держаться поближе к начальству. Где Даниил?