Книга Укротитель Драконов 3, страница 24 – Ярослав Мечников

Завести его в клетку оказалось легче, чем я боялся. Уголёк был в том самом послушном полутрансе, в который его загнала драконья песнь. Я поднялся, отряхнул штаны, подошёл к нему. Положил ладонь на тёплую шею. Он чуть приоткрыл глаз, посмотрел на меня, и в этом взгляде уже не было той ярости, только усталость.

Я медленно повёл его обратно. Просто шёл впереди, держа руку на шее, и негромко подгуживал в такт шагам. Дрейк шёл за мной сам. Тяжёлые лапы ставил аккуратно, не торопясь.

У клетки остановился. Посмотрел на открытый проём. Было видно, как в бронированной голове что-то прокручивается. Он понимал, куда надо зайти. Сам понимал. Потом опустил морду и коснулся тёплым лбом моего лба. Прямо поверх шапки подтаявшего снега на моих волосах.

Воздух перед глазами задрожал.

[СКАНИРОВАНИЕ — АНАЛИЗ СОСТОЯНИЯ НОСИТЕЛЯ]

[Зафиксировано: Интуитивно достигнутое состояние направленной ментальной трансляции]

[Навык «Трансляция мысли через Резонанс» — разблокирован на 5 %]

[Принцип: Ментальная нить Связи (Искра 18 %) выступает проводником для направленной когнитивной конструкции. При достаточной концентрации носителя одна цельная мысль (не образ, не эмоция, не слово) способна пройти по нити к сознанию связанного субъекта.]

[Механика: В рамках данного мира постулируется наличие общего подсознательного поля всех живых существ. Нить Связи выступает каналом доступа к этому полю в точке пересечения с сознанием конкретного субъекта.]

[Усиление: Низкочастотная горловая вибрация («драконья песнь») синхронизирует ритмы носителя и субъекта, снижает барьеры восприятия, повышает пропускную способность нити.]

[Рекомендация по практике: Удерживать одну цельную мысль всем существом, не распыляясь на образы. Сопровождать вибрацией. Повторять регулярно. Навык развивается через постоянное использование.]

[Ограничение: Обратный канал (приём мыслей субъекта) не активирован. Требуется Связь от 40 %.]

Пока я дочитывал, Уголёк уже сделал шаг. Потом ещё один. Протиснулся в проём клетки, подогнул крылья, прошёл внутрь. Устроился у дальней стены, подогнув лапы, положив на них морду. Глаза закрылись почти сразу.

— Уголёк, — сказал я, зайдя внутрь следом.

Сам не знал, что хотел сказать. Просто позвал. Он приоткрыл один глаз, коротко посмотрел и снова закрыл.

Я стоял над ним и думал об одной штуке. Восемнадцать процентов. Искра, которая не просто загорелась, а уже гудит под рёбрами так, что различима без всякой Системы. Я слишком сближаюсь. Это простая мысль, но от неё становилось тяжело в груди.

Если я буду работать с каждым драконом вот так, я с каждым буду устанавливать зачатки связи. А потом этих драконов будут забирать. Имперцы, караванщики, кто угодно. Один в неделю, по контракту. И каждый уйдёт, унося с собой кусок этой нити, а у меня внутри останется место, где она оборвалась.

На земле, в реабилитации, было проще. Зоопсихология, как я её всегда понимал, это ремесло. Вроде работы врача. Ты принимаешь зверя, помогаешь ему прийти в себя, подготавливаешь к новому дому или к выпуску. И отпускаешь. Связь есть, доверие есть, но это рабочая связь, профессиональная. Ты понимаешь её границы с первой минуты. Я двадцать лет работал в этих границах и умел их держать.

А здесь было по-другому.

Здесь не про помог и отпустил. Здесь про стал другом. Про что-то большее, чему у меня пока не было названия. На земле я мог бы подобрать что-то похожее. Ближайшее, наверное, любовь, только в другом смысле, не в человеческом. Что-то, что включается само, независимо от того, хочешь ты этого или не хочешь. Ощущение внутри, чёткое, опознаваемое, живущее своей жизнью.