Книга Укротитель Драконов 2, страница 79 – Ярослав Мечников

Я сделал шаг ближе к решётке.

Дрейк среагировал. Голова чуть приподнялась, рык пошёл из грудной клетки, низкий, глубокий. Не тот рык, что был на арене, оглушительный, от которого вибрировали рёбра. Тише и глуше. Предупреждение без силы, скорее привычка, чем угроза.

Не подходи.

Я остановился. Посмотрел ему в глаза.

И увидел мутные, жёлто-бурые, с вертикальными зрачками, глаза смотрели на меня, и в них было что-то, от чего я замер. Узнавание. Дракон явно меня помнил. Помнил арену, помнил тёплый камень, помнил, как ткнулся мордой в мой затылок и обнюхал. И помнил, что потом пришли люди с крюками, и цепями, и криками, камень забрали, его забрали, и запихнули сюда. И вот я стою по эту сторону решётки с теми, кто это сделал.

Ты был со мной, а теперь ты с ними.

Я не знаю, как описать то, что прочёл в этих глазах. Система не показывала параметра «предательство». Но я его видел. Так смотрят собаки, которых хозяин сдал в приют. Так смотрел тигр Рамзес, когда его перевозили из одного вольера в другой и он решил, что его снова продали.

И я заметил ещё кое-что. Я стал лучше это читать: выражение глаз, наклон головы, то, как подрагивают ноздри, то, как хвост лежит, плотно прижатый к телу, кончик загнут внутрь, под брюхо. Раньше я видел набор сигналов и подставлял к ним значения из таблицы и опыта с другими зверями. Сейчас я видел живое существо, которое смотрело на меня и думало обо мне что-то конкретное.

Рано.

Я отступил на шаг, другой. Дрейк проводил меня взглядом и опустил голову обратно на лапы.

Стоял и думал. Семь дней. Дракон должен подпускать, есть из рук, ложиться по команде Кнутодержателей через семь дней. А он сейчас в состоянии, когда каждый час приближает его к точке, из которой не возвращаются. И рядом со мной стоит человек, который по сути назначен моим надзирателем. Молчун: мой наставник, союзник, человек, который спас мне жизнь в Яме, но также человек Клана, который будет докладывать Пепельнику о каждом моём шаге. И это тяготило. Не потому, что я не доверял Молчуну, а потому что я не знал, где заканчивается его свобода и начинаются обязательства перед теми, кто наверху.

Толчок в плечо костяшками пальцев. Я обернулся. Молчун стоял рядом, голова чуть наклонена, брови приподняты. Вопросительный кивок. Ну? Чего застыл?

Я посмотрел на него. Потом на клетку. Потом обратно.

— Молчун. Ты знаешь, что вообще происходит? Наверху, с имперцами. Этот заказ, один дракон в неделю. Они серьёзно? Вот прямо так, по графику?

Молчун выслушал. Тёмные глаза на мне, лицо внимательное.

Помолчал.

Потом медленно качнул головой. Нет.

Поднял руку, ткнул пальцем в сторону верхних ярусов, туда, где дом Грохота и залы, в которых решают судьбы. Потом снова качнул головой. И развёл руками, коротко.

Не знаю. Меня туда не пускают. Не посвящают.

Я кивнул. Чего-то подобного и ожидал. Молчун при всех своих навыках и десяти годах в Клане оставался кнутодержателем загонов. Человеком, который делает свою работу тихо, в стороне, и которого терпят, потому что полезен. Но в круг решений не впускают.

— С Грозовым мне повезло, — сказал я тихо. — Ты это понимаешь. Там сошлось, характер, момент, обстоятельства. С каменным может не сработать. Вообще. Сутки, а он уже закрывается. Ещё пара суток в этой клетке, и ловить будет нечего.