Книга Укротитель Драконов 2, страница 78 – Ярослав Мечников

Пауза. Красные глаза на мне.

— Молчун будет рядом. Наблюдать. Направлять, если потребуется. — Взгляд скользнул к Молчуну и обратно. — Приступай.

Пепельник посмотрел на меня ещё секунду — потом кивнул развернулся и пошёл. Псари двинулись следом, один чуть задержался, окинул взглядом клетку с дрейком, потом меня, хмыкнул и зашагал за остальными. Шаги по камню, звяканье крюка на поясе, и через полминуты стихло.

Мы остались вдвоём.

Я стоял у клетки, Молчун в двух шагах правее. Тишина загонов была относительной, дальше по ряду кто-то из Крюков гремел вёдрами, в соседней клетке скреблись когти по камню, откуда-то сверху доносился приглушённый лязг кузни. Но здесь, у третьей клетки, на минуту стало тихо.

Я повернул голову к Молчуну.

Тот смотрел на меня, и в его тёмных глазах, обычно спокойных и непроницаемых, мелькнуло что-то лёгкое и быстрое. Я видел такое раньше, в другой жизни, у детей, когда родители наконец уходят из комнаты и можно заняться тем, ради чего всё и затевалось. Предвкушение илизорство — на полсекунды, и пропало.

Я кивнул ему.

Повернулся к клетке.

Каменный дрейк сидел в том же углу, где я его застал. Голова опущена, хвост подтянут к брюху, бурая чешуя цвета мокрой глины тускло поблёскивала в утреннем свете. Я сосредоточил взгляд, привычно задержал внимание, и Система откликнулась.

[СКАНИРОВАНИЕ: Дрейк — Каменный — Взрослый самец]

[Физическое состояние:]

[— Ссадины на морде: свежие (повторные удары о решётку, 6–12 часов)]

[— Гематома по левому боку: расширилась (отёк усилился)]

[— Обезвоживание: умеренное → сильное]

[— Голод: сильный (48+ часов)]

[— Мышечный тонус: СНИЖЕН — значительное падение от предыдущего замера]

[Эмоциональный фон:]

[— Страх: [██████░░░░] 58 % ↑ (рост с 22 %)]

[— Агрессия: [████░░░░░░] 41 % ↓ (падение с 91 %)]

[— Доминантность: [███░░░░░░░] 31 % ↓ (падение с 84 %)]

[— Апатия: [█████░░░░░] 47 % ↑ (рост с 0 %)]

[Уровень стресса: КРИТИЧЕСКИЙ]

[Готовность к контакту: 4 % ↑ (рост с 2 %)]

[АНАЛИЗ ПОВЕДЕНИЯ:]

[Территориальная доминанта: РАЗРУШЕНА]

[Субъект осознал невозможность контроля среды]

[Переход от активной обороны к пассивному избеганию]

[Признаки начальной стадии выученной беспомощности]

[ВНИМАНИЕ: Текущая динамика ведёт к полному подавлению воли]

Я читал показатели и чувствовал, как что-то внутри сжимается.

На арене он был другим. Хозяин. Зверь, который стоял на своей земле и готов был давить любого, кто сунется. Агрессия девяносто один, доминантность восемьдесят четыре, страх двадцать два. А сейчас страх вырос почти втрое, агрессия упала вдвое, и доминантность, та самая упёртая каменная уверенность «я здесь главный», провалилась с восьмидесяти четырёх до тридцати одного. И появилась апатия. На арене её не было вообще. Ноль. Теперь сорок семь процентов.

За одну ночь.

Они его не ломали, кнутом не били, голодом не морили специально. Просто поймали, запихнули в тесную клетку, где он не мог развернуться нормально, где пахло железом и чужими зверями, где стены давили со всех сторон. И он понял, что арена была не его территорией, а ловушкой. Что камень, который тёплый человек положил перед ним, забрали. Что свобода кончилась. И то, что делало его опасным, та яростная уверенность в себе, начала гаснуть.

Семьдесят два, девяносто шесть часов. Трое, четверо суток, и будет поздно. Система писала это сухо, цифрами, но я знал, что за этими цифрами. Видел такое. У медведя в бетонной яме передвижного цирка, который первые двое суток рвал решётку когтями до крови, а на пятые лежал в собственных экскрементах и не поднимал голову, когда открывали дверь.