Книга Укротитель Драконов 1, страница 38 – Ярослав Мечников

— Если так каждый день… — Голос сиплый, еле слышный. Он сглотнул. — Можно ж просто сдохнуть. И к дракону даже не подойти.

— Хех. — Голос откуда-то справа — пеарень из старожилов, тот самый Репей, коренастый, со стриженой головой. Он сидел, привалившись к манекену, и даже после десяти кругов выглядел не умирающим, а просто уставшим. — Тебе с драконом делать нечего, мелкий. Дракону воля нужна крепкая. — Он сплюнул в грязь. — А ты дерьмо безвольное. По глазам видно.

Кто-то из его компании хмыкнул.

Шило открыл рот, и я видел, как слова уже полезли наружу — что-то обидчивое и дёрганое, из тех, что потом жалеешь. Я подвинулся к нему по мокрой земле на полметра, оказавшись рядом. Наклонился к уху.

— Не надо, — сказал тихо. — Молчи, наблюдай и никуда не встревай. Сейчас это невыгодно.

Шило посмотрел на меня. Рот закрылся. Глаза метнулись к Репью, потом обратно ко мне. Кивнул.

Я выпрямился и поймал взгляд Тихони. Девчонка сидела у валуна, колени к груди, и смотрела на меня. Взгляд ровный, внимательный, без выражения. Как будто что-то отметила про себя и сложила в карман. Ничего не сказала, затем отвернулась.

Ещё десять минут прошло по ощущению, когда тело медленно возвращается из того места, куда его загнали, и начинает снова чувствовать пальцы, колени, спину. Кто-то наконец доковылял до ведра. Потом ещё один. Вода пошла по рукам.

— На ноги! — Голос Рыжей, что стояла у манекенов, руки скрещены, и ждала, пока мясо поднимется.

Поднялись. Кто-то с третьей попытки, кто-то с пятой, но поднялись все. Строй потёк к площадке с деревянными столбами.

— Новые, сюда. — Кивок нам четверым. — Остальные — по парам, работа на столбах как вчера. Кто забыл — напомню. — Она шевельнула пальцами на рукояти кнута, и этого хватило.

Старожилы разошлись по манекенам — встали и начали отрабатывать удары. Глухие шлепки по дереву, хруст обмоток о столбы.

Мы четверо — я, Шило, Тихоня, Хвост, который всё-таки добрался, серый и качающийся — стояли перед Рыжей. Она смотрела на нас и, кажется, прикидывала, стоим мы потраченного времени или нет.

— Значит, так, — сказала женщина. Голос шипящий и неторопливый. — Манекен — это дракон. Деревянный, тупой и не кусается. Настоящий — кусается. Поэтому сначала учитесь на этом.

Она подошла к ближнему столбу — толстому, из серого дерева, с обугленными пятнами на боках. На уровне человеческого роста кто-то процарапал грубый рисунок: контур драконьей головы, вид сбоку. На нём — точки, помеченные нацарапанными крестиками.

— Глаза, — Рыжая ткнула пальцем в две верхние точки. — Мягкие. Удар туда. Дракон ослеп — ты жив.

Палец сместился ниже.

— Горло. Под челюстью, вот тут. — Она провела линию. — Шкура тоньше, чем везде. У дрейка, уязвимое место. У виверны, тем более. Бей сюда, если повалил.

Палец сместился.

— Ноздри. Дракон дышит через них, и стихийные железы — рядом. Забьёшь ноздри грязью, тряпкой, чем угодно — на несколько секунд он не плюнет. Этих секунд может хватить.

Она обошла столб.

— Крыльевой сустав. — Точка на «спине» манекена. — Тут крыло крепится к телу. Хрупкий. Перебил — не взлетит. Но подобраться сложно. Дракон крылья бережёт.

Ещё одна точка.

— Основание хвоста. — Она ткнула в нижнюю часть столба. — Нервный узел. Сильный удар — хвост отнимается на минуту. Но если ты оказался у хвоста дракона, — Рыжая посмотрела на нас, — значит, ты уже, скорее всего, мёртв. Хвост бьёт быстрее, чем ты думаешь.