Книга Системный Кузнец XII, страница 45 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Зовёт.

Я выпрямился, насколько позволял потолок, и пошёл за ним. В груди сидело уже не «может быть», а вполне определённое чувство. Так чует беду собака, когда хозяин не вернулся домой к ночи. Так чуял я сам, когда в Оплоте за стенами собирался рой.

За поворотом стало шире.

Я выпрямился, наконец, в полный рост. Свод тут поднимался, и пещера расступалась маленькой круглой каморой. Багровый свет проступал сквозь стены ровнее, и я разглядел всё сразу.

Сбоку, у правой стены, порода была раздолблена грубо и торопливо, тяжёлой рукой. На полу валялись осколки, мелкая крошка, более крупные обломки. Я подошёл, опустился на одно колено и поднял один.

Кварц — чистый, со слабым золотистым отливом внутри. Хороший. Очень хороший. Провёл пальцем по сколу. Свежий, не успел даже как следует покрыться серным налётом, который тут оседал на любой свежей поверхности за час-другой.

Поднёс к глазам, прищурился. Активировал «Зрение Творца».

[Истинный Огненный Кварц. Чистота 95 %.]

[Время скола: менее четырёх часов назад.]

Я медленно опустил руку с осколком.

Меньше четырёх часов Торн был тут, нашёл жилу и начал долбить. Вон, рядом валяется, только сейчас разглядел, его пробойник, тот самый, с длинной рукоятью, что я ему дал перед спуском. Брошен, словно из руки выбили.

И сам Торн исчез.

Зверёк сидел теперь у дальней стены каморы и смотрел на меня. В глазах не было никакого спокойствия — они дрожали мелкой тревогой, и я понимал её без всяких слов. Что-то тут произошло совсем недавно, и моего пепельноволосого партнёра здесь больше нет.

Сжал в кулаке осколок кварца, и кокон вокруг руки на секунду полыхнул ярче. Затем опустился на корточки и пустил по полу «Зрение Творца». Каморка тут же расцвела для меня сеткой следов.

Вот тут он стоял. Тяжёлая стопа Торна, плотная, с равномерным распределением веса. Парень умеет ходить так, чтобы не оставлять лишнего, но в горячей породе, где малейшее давление пропечатывает поверхность, никуда не деться. Я разглядел семь отпечатков вокруг разбитой жилы. Он работал тут, наклонялся, перебирал ногами, бил.

Дальше следы уходили в сторону и вглубь.

Я медленно пошёл по ним, наклонившись. Шаги уверенные, ровные. Поворот направо, у самого края каморы. Здесь Торн на секунду остановился, я по двойному отпечатку понял, переступил с ноги на ногу. Зачем-то задержался.

И тут же, чуть дальше, я увидел скол, что шёл по стене пещеры рваной полосой, будто кто-то приложился к породе со всей дури. Кувалдой, может. Хотя кувалду свою Торн не брал. Тогда чем? Кулаком? Удар такой, что от стены отлетел приличный пласт, и осколки рассыпались веером.

Драка или защита. Или его швырнули.

Я присел перед сколом, провёл пальцами по краю. Кокон шипел, соприкасаясь с раскалённой породой, но Ци держала. На сколе, на изломе, заметил тонкую жёлто-зелёную плёнку, но не серная, к таким налётам я уже привык за спуск — эта плёнка была маслянистая и гуще, пропитывала её насквозь, въедалась.

Чьё-то дыхание или прикосновение. Чьё-то.

«Не накручивай. Сначала найди, а потом думай».

Я выпрямился и пошёл дальше. Следы уходили уже не так уверенно. Один отпечаток глубже другого, носок ушёл в породу больше, чем пятка. Парня волокли. Или он сам тащился, придерживаясь за стену. Я разглядел на стене смазанный след ладони, где Торн упирался, проходя.